грубо дёрнул меня за ступни так, что я легла на кровати. Я придерживалась своего слова и никак не сопротивлялась. Даже не прикрывалась руками, хотя мне было очень трудно противостоять этому желанию. Я сжала в кулаках простынь. Потерпи, Виола, потерпи, ты сможешь… Может быть, ему понравится, и он не убьёт тебя. Потерпи…
Он лёг сверху, как был, в штанах. Сначала он ничего не делал, просто рассматривал моё лицо, шею и грудь. Мне было ужасно стыдно, я стала чаще дышать. Почему-то вспоминалось, как я сижу на коленях папы голая, а он гладит моё тело.
Потом Марат стал делать тоже самое. Он провёл рукой по моей шее. Затем опустил её ниже и схватил грудь. Из моей груди вырвался резкий вздох.
Он продолжал гладить меня, то самыми подушечками пальцев, то сильными движениями, то вообще больно сжимал соски. Я умирала от стыда и унижения.
Я заметила, что его дыхание изменилась, как в тот раз, когда… как в тот раз. Он всё сильнее ласкал моё тело, запускал руки в мои волосы.
Марат что-то достал из кармана брюк, привстал с меня и расстегнул штаны. Что-то сделал там (я боялась смотреть), и я почувствовала, что его член упёрся мне между ног.
Моё дыхание стало рваным. Божечка, помоги мне перенести это.
– Марат Олегович, – спросила я, – это будет очень больно?
– Очень, сучка, – почему-то ласково ответил он, начиная запихивать в меня член, – но кричать я не разрешаю. Обещала слушаться – вот я посмотрю на твоё послушание.
Я вцепилась руками в его плечи – просто хотелось ощутить чью-то поддержку, а кроме него здесь никого не было, и изо всех сил закусила губы.
Он сделал очень резкое и сильное движение.
Дикая боль облила меня изнутри. Крик родился из самых глубин меня, но наружу не вырвался – я прокусила губы, да ещё быстро зажала рот и нос обеими руками.
– А ты молодец, сучка! – Улыбнулся мне безумной улыбкой Марат, – восхищён тобой! Ты не похожа на других баб. Не такая, как все.
Он начал действовать так же сильно, что явно доставляло ему удовольствие. Я продолжала зажимать себе рот, поэтому, несмотря на ужасную боль, которая постепенно разливалась по всему телу, лишь глухо стонала.
Марат же сначала тяжело дышал в такт своим движениям, потом стал постанывать. Он обхватил руками мои надплечья, и стал толкать моё тело навстречу себе, проникая ещё глубже в меня.
Внезапно я осознала, что наряду с острой болью ощущаю какое-то странное удовлетворение. Я подняла наконец глаза и посмотрела на лежащего на мне мужчину. Марат был очень красив. Мышцы выделялись на плечах, я ощущала его силу. И власть. Я лежала под ним, такая слабая, беспомощная. Мне хотелось, чтобы рядом был кто-то сильный, кто бы защитил меня. И вот он был рядом. Да, он причинял мне боль, но без неё нельзя было обойтись, я понимала это. В конце концов он же хочет меня наказать за что-то. Но мне было с ним хорошо. Я снова испытывала очень приятные ощущения.
Он был моим хозяином. Хозяином моей жизни. Он мог делать со мной всё, что угодно. И я этого хотела. Хотела его. Ощущать в себе. Чувствовать,