как дети. Слабы и беззащитны, – пояснил сочувственно наг.
Ну-ну… разочаровывать не хочется. Может, люди сами по себе и слабы по сравнению с местными жителями, но то, что мы можем творить всем скопом и какое оружие создавать, говорить об этом не буду. Все же есть чем хвастаться в своем мире, но есть и что не хотелось бы никогда больше и видеть. Например, войны, ядерные взрывы, голод, эпидемии… и множество всяких других гадостей.
– Не стоит недооценивать людей, – все же гордость за себя не дает промолчать. – Хватит мериться силами, лучше скажи, сколько ваших родов на этом острове? Серые и, как я знаю теперь, белые, а еще есть какие-нибудь синие или зеленые?
– С чего ты взял, что это остров? – удивился змей. – Серые, мы – белые, есть еще черные и зеленые.
– Гринпис рулит, – усмехнулся я.
Шарас посмотрел на меня как на психически больного, но говорить ничего не стал.
– А еще есть кто-нибудь в вашем мире, кроме нагов?
– А тебе кто-то нужен? – и откуда столько скрытого ехидства-то?
– Людей бы найти не помешало. Или эльфов там каких-нибудь завалящих. Но обязательно светлых. И на драконов посмотреть охота.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Расскажи. Мне интересно.
Споткнувшись об очередную корягу и понимая, что я очень устал, обиженно на весь белый свет сел прямиком на траву, не собираясь больше двигаться.
– Ты устал? – снисходительно спросил Шарас.
– Да. Дай мне немного времени передохнуть. Все же сегодняшний забег для меня не повседневное занятие.
– Расскажи мне о своем мире, – попросил змей, сворачивая кольцами свой хвост и пристраиваясь рядом.
– Если ты меня дальше повезешь на своем хвосте. – Глаза Шараса недобро сверкнули, – или придумаешь, как добраться быстрее.
Наг немного остыл после моих слов.
– Шарас, а что со мной будет у вас? Вот притащишь ты меня к своему принцу, и что дальше? Меня не сожрут часом?
– Ты нарушил нашу границу. Еще недавно я бы тебя разорвал сразу же, стоило тебе вползти на нашу территорию.
Обрадовал, бля. Наверное, я сейчас белее снега от ужаса. Ни хрена бы мне подфартило. Хотя еще не знаешь, что лучше? А вдруг у них принято пытки устраивать, пред казнью.
– Наш принц договорился о мире с серыми, и теперь мы не убиваем, а приводим нарушителя к принцу, а он уже сам решает, что делать с чужаком.
– И как он обычно решает? – дрогнувшим голосом спросил я замолчавшего нага.
– Последних троих разорвал, – совершенно безэмоционально произнес наг, словно о погоде рассказывал.
– Э… Шарас, может, я пойду, а? Давай сделаем так. Ты меня не видел и не слышал, а я тихонечко смоюсь. – Предстать перед зверем-принцем не было ни малейшего желания.
– Нет. Принц решит твою судьбу.
– Но я же ничего плохого не сделал?! – меня начала бить нервная дрожь вместе со злостью, что со мной обращаются как с бессовестной куклой.
– Принц решит твою