силу. Всю жизнь он занимался тем, что валил деревья или собирал уголь.
Другое приветствие, сопровождаемое улыбкой, обращалось к девушке лет четырнадцати или пятнадцати, которая, сидя возле черного и свирепого угольщика, походила на ангела рядом с демоном. Высокая, стройная, гибкая, с волосами золотистыми, с глазами голубыми, с губами розовыми, а руками белыми, несмотря на черную работу, это создание даже в своей полосатой юбке и грубой холстяной рубашке имело спокойную и гордую красоту дочери короля. Трудно было верить, что это отец и дочь.
Жакомэ поспешно встал, говоря:
– Честь имеем кланяться, месье Анри.
– Здравствуйте, крестный, – просто сказала хорошенькая девушка, поклонившись вошедшему и целомудренно подставляя ему свой лоб.
– Здравствуй, Мьетта, здравствуй, дитя мое, – повторил молодой человек, целуя ее.
Он сел у очага. Огонь, плясавший на охапке хвороста и узловатых корнях старого пня, освещал бревенчатые стены хижины.
– Не находишь ли ты, что сегодня очень холодно, Жакомэ? – заметил охотник. – Я озяб.
– Кому вы это говорите, ваше сиятельство? – отвечал дровосек. – У меня кожа погрубее вашей, и то я был вынужден перестать работать… Деревья замерзли, словно камни. А вы, верно, не очень хорошо поохотились сегодня…
– Я гнался за волком и не убил его, – отвечал молодой человек.
– Это меня удивляет, месье Анри… Извините, граф.
– Жакомэ, – сказал охотник, – я избавляю тебя от необходимости называть меня графом.
– Как вам угодно, – отвечал дровосек с бесцеремонностью, отличавшей бургундского крестьянина. – Я вам говорю, что это меня удивляет.
– Почему?
– Потому что вы стреляете так, как никто на десять миль вокруг.
Охотник начал играть белокурыми косами Мьетты, которая приютилась около него, и сказал улыбаясь:
– Признаюсь, меня самого это удивляет: я выстрелил в него в двадцати шагах в прогалине, а он все продолжал бежать. Жаль, что я не верю в колдунов. Ты не видал моего товарища?
– Разве вы были с кем-нибудь?
– Да, с одним из моих парижских друзей, с офицером, который приехал ко мне неделю тому назад.
– Это правда, – заметила молодая девушка, – мне говорили.
– Стало быть, тебе известны все новости?
– Я ходила к крестной матушке вчера, когда вы были на охоте, и видела, что слуга чистил красный мундир. Я спросила, мне сказали, что это мундир друга месье Анри.
– Вы сегодня охотились вместе с ним? – спросил дровосек.
– Мы разошлись в лесу час тому назад, но сойтись назначено было здесь. Он видел твою хижину утром, проходя мимо, и сумеет найти дорогу.
– Вы не встречали утром жандармов, месье Анри?
– Нет. Разве бригада из Куланжа здесь?
– Вот уже три дня, как они ищут поджигателей, но и до сих пор не нашли никого.
– Ты веришь, что есть поджигатели, Жакомэ?
– Как же! Когда видишь пламя и дым, надо же верить пожару. Френгальская