по своему разумению, мудро и основательно.
– Ой ли, – усмехнулся парень, – а не смутите ли вы душу, постоянно вспоминая: сколь же до смертного часа осталось?
– Может, ты и прав, – задумчиво сказал Зайцев, снова садясь в кресло.
– Скажу только, – продолжал Василий, – что придется вам еще повоевать под знаменами Александра Васильевича Суворова-Рымникского.
– А не шутишь? – Зайцев серьезно посмотрел на Василия. – Ведь я в отставке.
– Через меня и на войну попадете, – так же серьезно ответил парень.
Зайцев некоторое время молча смотрел на Василия, потом отпустил его восвояси.
Неведомо как, но слух о пророке пошел гулять. Через некоторое время в поместье Зайцева прискакали фельдъегеря и потребовали его в столицу, да не одного, а с пророком. Предстал Зайцев пред светлы очи грозного государя Павла Петровича.
– Говорят, у тебя в поместье пророк завелся? – спросил император.
– Да, ваше величество, – ответил Зайцев.
– И что же он пророчил?
Зайцев рассказал подробности.
– Значит, про смерть матушки он точно сказал, не врешь?
– Врать не приучен, ваше величество.
– Дерзок ты! Пророков у себя развел. А про меня что сказывал твой Васька?
– Не знаю, ваше величество, не спрашивал.
– Ой ли? Ну ладно. Пророка доставить ко мне, а сам ты мне послужить должен, а то от безделья вон вольнодумство развел. Так что в армию. Хоть ты и годами не молод, для службы сгодишься, и не такие служат.
Так сбылось еще одно предсказание Авеля.
К слову сказать, Зайцев с честью служил России и погиб во время Итальянской кампании.
А Василий-Авель? Судьба его круто изменилась. За свои предсказания, а предсказал он с удивительной точностью и смерть императора Павла, и нашествие Наполеона, и сожжение Москвы, не раз попадал он в крепость, а на склоне лет по приказанию Николая I был определен в Спасо-Ефимьевский монастырь. Но что удивительно, никогда не было случая, чтобы его предсказания не сбылись. Каким образом удавалось ему знать будущее, так и осталось неизвестным. Из его мистических сочинений это не становится ясным.
Глава 4
Секретарь горкома партии Аркадий Борисович Караваев после памятного происшествия со зданием школы не находил себе места. Ему безумно хотелось познакомиться с человеком, который обладает такими необычайными способностями. Ну и что, если он лежит в психиатрической лечебнице? Мало ли кто там лежит. Но ведь, как рассказал кагэбэшник, был он близок к самым верхам. А коли и там интересуются подобными вещами, то отчего же не интересоваться ему? К тому же человек совершил, можно сказать, геройский поступок, поступок в лучших традициях коммунистического общества, спас жизни детей. За одно это ему нужно памятник поставить. Так размышлял Караваев, убеждая себя, что ему необходимо встретиться с таинственным ясновидящим.
Были, впрочем, и опасения. Какой-то внутренний голос подсказывал Караваеву: не лезь в это дело, не встречайся с психом, однако… Однако партиец не прислушивался к внутренним голосам. Капитолина, или Первая