Власть и общество: избирательные реформы и их восприятие в Великобритании в последней трети XIX века
рубашке, со спущенными подтяжками, который с энтузиазмом работает топором, и спрашивает у него, где можно увидеть сегодня Гладстона, и лесник (а это и есть сам хозяин) направляет посетителя в наиболее удобное место. Или: какой-нибудь, кучер с возом железа просит «старину» подсобить ему поднять воз на гору и потом, когда дело сделано общими усилиями, предлагает ему поехать в ближайший кабачок выпить по кружке пива. Тот, кончено, отказывается, а когда кучер узнает в кабачке, кто был его помощником, приходит извиняться, Гладстон его успокаивает, говоря, что никаких извинений не требуется. Посетителям либерального клуба в Лондоне до сих пор с удовольствием показывают топор Гладстона, который хранится в специальной витрине под стеклом[102].
У. Гладстон на отдыхе
Пока Гладстон проводил время в своем замке, новым лидером либеральной партии стал лорд Хартингтон – видный представитель вигской аристократии, сын и наследник герцога Девонширского (Спенсер Комптом Кавендиш, 8-й герцог Девонширский).
В 1874 г. лорду Хартингтону был 41 год. Ему принадлежали колоссальнейшие земельные владения, разбросанные по территории одиннадцати графств. Хотя лорд всю жизнь «кокетничал» своей утомленностью от политических и житейских забот, он собрал большую «коллекцию» министерских постов, чем любой современный ему политик.
Спенсер Комптом Кавендиш, 8-й герцог Девонширский лорд Хартингтон
В течение многих лет прохожие могли видеть, как Хартингтон уезжал домой из Уайтхолла в легком фаэтоне, небрежно держа поводья, с большой сигарой в зубах, а на сиденье рядом с ним восседала шотландская овчарка.
Единственной подлинной страстью герцога были скачки и его образцовая конюшня скаковых лошадей, хотя он также в течение 30 лет поддерживал любовную связь с герцогиней Манчестер, которая во время их знакомства считалась одной из красивейших женщин Европы. Муж герцогини, верный традициям своей касты, был вынужден воздерживаться от каких-либо неприятных публичных демаршей или светских скандалов. В итоге его супруга и Хартингтон спокойно наслаждались друг другом и неприступным моральным и социальным положением. После смерти Манчерстера его вдова вышла замуж за Девоншира и была известна в обществе как «двойная герцогиня».
Предок Хартингтона был главным судьей во время подавления восстания Уота Тайлера в 1381 г. Именно его сын Джон убил Уота, за что король Ричард II тут же возвел его в рыцарское достоинство. В то же время в другом месте толпа схватила его отца и в отместку обезглавила.
Джорджиана, герцогиня Девонширская. Портрет Т. Гейнсборо
После этого Кавендиши в течение столетий помогали монархам управлять страной, хотя, может быть, и без особого усердия. Четвертый герцог был недолгое время премьер-министром, пока Питт Старший и Ньюкасл выясняли отношения, а его брат Джон Кавендиш дважды становился