здесь впервые, я люблю тебя, Махайра. Господь не дал мне потомства, но, видно, послал тебя в утешение моей одинокой старости. Не отнимай его у меня, прошу.
– Симон! – выдохнул юноша. – Спасибо… друг мой, – он растроганно обнял трактирщика. – Надеюсь, я сумею сделать правильный выбор. А эти слова не забуду никогда, даже если мы больше не увидимся под солнцем. – Иуда оглядел таверну, словно в первый раз. – Мне пора идти своей дорогой, какой бы она ни была. Прощай. Благослови тебя Господь.
– Прощай, Иуда. Я верю, ты не ошибешься. Пусть Бог наставит тебя на верный путь.
– Аминь.
– Страшно? – тихо спросил Рувим, пока они пробирались среди валунов.
Иуда гневно оглянулся на него.
– Еще чего!
– Хорошо. Ты все помнишь?
– Зато ты забыл: я придумал этот план. Главное, чтобы все действовали четко.
Рувим не ответил, он чутко вслушивался в звуки ночи – далекое уханье филина, шелест травы под ногами. Где-то очень далеко взвизгнул шакал, раздался едва слышный лай.
– Почти пришли. Собак слышно, – Иуда остановился, оглядываясь. – Надо бы внимательно осмотреться, прежде чем идти дальше.
– Чего осматриваться? Я эти места отлично знаю. Деревня за холмом.
– Она никуда не денется. А вот римские патрули могли появиться. Не хотелось бы наткнуться на них раньше времени.
Рувим удивленно смотрел на него. Юноша только руками развел.
– Они ведь понимают: не базарного воришку стерегут, наверняка готовы ко всему.
Хевронец презрительно хмыкнул и хотел идти дальше. Иуда не тронулся с места.
– Рувим! Недооценивать противника – заведомый проигрыш.
– Зато ты их переоцениваешь. Мы делаем богоугодное дело, Всевышний поможет нам против нечестивцев.
– Не слишком ли много забот ты сваливаешь на плечи Господа? – усмехнулся Иуда. – Своего ума совсем не требуется?
– Но мы уже все решили.
– Планы почти всегда идеальны, только они очень редко исполняются. А все потому, что люди излишне самонадеянны.
– Ты мне нотации читаешь? – вскинулся Рувим, надвигаясь на юношу.
– Ох! Какие мы грозные! Весь дрожу! – насмешливо ответил Иуда, подходя к нему. – Ладно, хватит, – он резко переменил тон. – У нас много работы.
Иуда начал подниматься на холм, стараясь ступать как можно тише. Рувим сплюнул в досаде и поспешил за ним. «Проклятый выскочка! Меньше года в братстве, а гонору!» – злобно пробормотал он. На вершине Иуда внимательно осмотрелся. Внизу лежала Кана[25] – невообразимое скопище домов, сараев, хлевов с древним колодцем посередине. Селение казалось мирно спящим, но что-то было не так – как-то особенно злобно и отчаянно лаяли собаки, присутствовали другие, с такого расстояния непонятные, но непривычные звуки.
– Ну, что скажешь? – обратился Иуда к спутнику.
– Вроде, все спокойно.
– Да? А почему собаки лают, не переставая? Нас учуять не могли – ветер в нашу сторону. Что-то не в порядке.
– Слушай, испугался – так и скажи! – взорвался