печально, но не так страшно. Госпожа, если тебе угодно будет принять мою помощь, вы скоро окажетесь дома.
– Каким же образом? – вступила в разговор младшая, голос ее дрожал, но тон был уверенным, даже надменным.
– Я отлично знаю город и могу проводить вас, если хотите, – снова улыбнулся Иуда, беззастенчиво рассматривая ее.
– Но… это неожиданное предложение, – растерялась Лизия.
Иуда ждал, глядя на девушку.
– Это великодушно, – заговорила она после короткого замешательства. – Но кто ты? Почему хочешь помочь?
Девушка с сомнением оглядела его бедную, потрепанную одежду, разметавшиеся, давно нестриженые волосы, но смешалась под пронзительным взглядом изумрудных глаз и стыдливо опустила голову.
– Я – прохожий, услышавший, что две женщины попали в затруднительное положение. Разве не прилично мужчине в таких обстоятельствах предложить помощь?
– Да, конечно. Только…
– Только ты не ожидала услышать подобное от нищего оборванца, каким я кажусь?
– Ты умеешь читать чужие мысли? – удивленно спросила девушка.
– Иногда. Эта мысль слишком ясно отражалась на твоем лице.
Девушка в смущении совсем закуталась в покрывало.
– Так что, ты позволишь проводить вас? Скоро совсем стемнеет, двум женщинам опасно бродить по городу, даже в праздничную ночь.
Две пары глаз еще раз в сомнении оглядели его.
– Никогда не думала, что окажусь в таком странном положении, – задумчиво проговорила младшая.
Иуда подошел на шаг, протянул руку. Последние проблески заката осветили его лицо.
– Я не причиню зла. Доверься мне, – тихо произнес он, обращаясь только к девушке.
Она не вскрикнула, не отпрянула, словно завороженная, смотрела на него. Иуда почувствовал, как этот взгляд проникает в душу.
– Хорошо, – ответила она, наконец, – я верю тебе. Пожалуйста, проводи нас.
– С радостью. Только куда?
Женщины растерянно переглянулись.
– Мы живем в Верхнем Городе, в квартале по правую руку от большого дворца из бело-розового мрамора.
– С золотой крышей и портиками?
– Да…
– Тихий квартал с зелеными улицами и богатыми домами?
– Откуда ты знаешь?
– Догадался. Что ж, идите за мной, но путь предстоит долгий.
– Долгий? Ох, как же рассердится отец!
– Напротив, очень обрадуется, когда дочь, целая и невредимая, вернется домой прямо к праздничному ужину.
Девушка не нашлась с ответом, улыбнулась одними глазами, кутаясь в покрывало.
Шли неторопливо. Темные улицы казались таинственными, многочисленные переулки, закоулки и тупики угрожающими. Девушка время от времени поднимала глаза на провожатого, Иуда отвечал успокоительным кивком и улыбкой.
При ярком свете почти полной луны он смог как следует разглядеть своих спутниц. Лизия была уже немолода, крепко сбитая, плотная, она сурово несла свое большое тело, что-то ворча на ходу. А девушка…