Потому ты выбрал его путь и пришел к нам, как только вырос?
– Да. И поэтому я сегодня…
– Убил его, чтобы избавить от мучений, – очень мягко произнес Иуда.
Шехем благодарно приник щекой к его руке. Старший обнял его за плечи.
– Ты молодец. Мало у кого достанет мужества совершить такое.
– Мы с Хушаем дали друг другу слово, что поступим так, если кого-нибудь из нас схватят, и его невозможно будет спасти.
Иуда опустил голову.
– Невозможно спасти… А мы и не пытались…
– Да, старейшины отказали, объяснили: нельзя жертвовать многими во имя одного.
– Они так сказали? – резко спросил Иуда, сверкнув глазами. – Кто?
– Натан, – с удивлением ответил Шехем.
– Понятно. Чего еще ожидать!..
– Что-то не так? – спросил юноша с возрастающим изумлением.
– Ничего. Я так… о своем. – Иуда уложил товарища на землю, накрыл своим плащом. – Тебе надо отдохнуть. Выбираться из города будем ночью. Спи, я покараулю.
Шехем благодарно кивнул, с наслаждением вытянулся в густой, дурманящей ароматом траве. Его глаза сами собой закрылись. Скоро он уже крепко спал. Иуда сидел рядом, любуясь игрой света среди ветвей. Солнце медленно ползло к зениту, было тихо, лишь усыпляюще шелестели ветви и время от времени возились и щебетали какие-то маленькие суетливые птицы.
Иуда сам почти задремал, когда недалеко раздались голоса и смех. Он вскочил, схватившись за нож, прислушался. Голосов было несколько, звонкие, юные, они не оставляли сомнений в том, кто их обладатели. В час послеполуденного зноя, когда улицы Иерусалима невыносимо раскалились под беспощадным в середине лета солнцем, компания девушек пришла сюда – в старый заброшенный сад – провести свободное время. Иуда замер. «Проходите! Проходите дальше!» – мысленно просил он, надеясь, что подругам не придет в голову отдохнуть под акациями. К счастью, разговор и смех не приближались, оставаясь где-то в стороне, а скоро начали постепенно удаляться.
Иуда уже собирался снова сесть, когда неожиданно зашуршали ветви, раздвигаемые маленькой изящной ручкой, в просвете появилась девушка. Она отпрянула, увидев его, тихо вскрикнула. Это была Мирра. Они замерли, узнав друг друга. Иуда стоял перед ней, забыв снять руку с рукояти ножа, грязный, покрытый пылью, в разодранном, испачканном кровью хитоне. Облик его был страшен, только глаза из-под упавших на лицо прядей смотрели растерянно, почти моляще. С минуту длилось молчание. Мирра взглянула на спящего Шехема, снова на Иуду, приложила тонкий пальчик к губам, очаровательно улыбнулась и скрылась за ветвями. Ее шаги постепенно стихли.
– Мы пропали, – испуганно прошептал Шехем, пытаясь сесть. Иуда не ответил.
– Она позовет сюда стражу! – в голосе юноши была почти паника Старший лишь отрицательно покачал головой.
– Откуда ты знаешь? Она не могла не понять, кто мы…
– Молчи! Она не станет никого звать, никому ничего не скажет.
– Почему ты так уверен? Кто она? Ты ее знаешь?
Иуда молча опустился на траву и закрыл лицо руками.
На город