Юрий Поляков

Фантомные были


Скачать книгу

тьмы.

      – Заходите, Дмитрий Антонович! – крикнул писатель, догадавшись, что это все-таки вечер и Жарынин пришел звать на ужин.

      Андрей Львович сел на кровати, поставил ноги на коврик и взлохматил волосы, стараясь проснуться окончательно. Организм изнывал в обидчивой истоме насильственного пробуждения. Голова была мутной и тяжелой от забытых сновидений. Он потер виски и попытался продуматься. Снова раздался осторожный стук.

      – Да заходите же, наконец!

      Послышался скрип двери, а затем шорох легкого движения. Из коридора в комнату пролегла полоска света. Кокотов понял, что это не режиссер: тот не входил – а вторгался. Кроме того, впереди него всегда шла волна пряного табачного запаха, а сейчас вместе с неведомым гостем в помещение проник чуткий аромат надушенного женского тела.

      – Вы спите? – спросил из прихожей голос Натальи Павловны.

      – Нет! – счастливо ужаснулся Андрей Львович и змеиным движением оказался под одеялом, подтянув его к самому подбородку.

      – Я, наверное, не вовремя? – забеспокоилась она. – Извините…

      – Нет-нет, я уже проснулся! Но я еще пока лежу…

      – Это ничего. Можно зажечь свет?

      – Можно. Выключатель справа от двери.

      – Я знаю. У меня такой же номер.

      Вспыхнула люстра. Комната озарилась ядовито-желтым, как лимонная «фанта», светом. За окном же, наоборот, стало совсем темно. Кокотов зажмурился от внезапной яркости и ощутил во рту обидную несвежесть. Когда он открыл глаза, на пороге стояла Лапузина. Ее красивое лицо было печально. В своем белом плащике Наталья Павловна напомнила ему молодую докторшу, приходившую к ним домой, если он, мальчишкой, заболевал. Это сходство стало еще больше, когда гостья присела на стул рядом с кроватью и, окутав Андрея Львовича своим парфюмерным облаком, положила ему на лоб прохладную ладонь.

      – Вы здоровы?

      – Да. Просто устал…

      – Я тоже устала. У меня сегодня был неудачный день. Знаете, в такие минуты хочется поплакаться кому-то, кого знаешь давно. Очень давно. Вот я и пришла к вам…

      – Ко мне?

      – К вам… Вы меня, конечно, так и не вспомнили?

      – Н-нет, извините…

      – Не извиняйтесь! Я же была тогда ребенком… подростком…

      – Мы жили по соседству? – предположил Кокотов.

      Мы жили по соседству,

      Встречались просто так.

      Любовь проснулась в сердце,

      Сама не знаю как… —

      тихонько напела Наталья Павловна. – Нет. Не угадали. Холодно! – Она даже поежилась.

      – Можно закрыть форточку, – предложил недогадливый писатель.

      – Ну, Андрей Львович, просыпайтесь же! Вы забыли игру в «холодно-горячо»?

      – А-а! Да-да… Подростком? Подростком… Ага-а! – обрадовался он, вспомнив свой недолгий педагогический опыт. – Я был у вас учителем… в школе. Да?

      – Теплее. Но не в школе. Ну, вспоминайте же!

      – Вы обещали подсказать! Одно слово…

      – Пожалуйста: «Березка».

      – «Березка»?

      – А