он не был.
– Ну, право, сударь! Зачем нам его убивать. Мы же не бриганды де Пюи, бургундских горожан не грабим и не убиваем. Тем более быть утопленными в Ду что-то не хочется. Мы этого трувера похитим и потребуем выкуп. А как вам? – Ксентрэй оглядел компанию и выпил вина.
– Я – за! – сказал де Флок.
– А я – тем более! – откликнулся Ла Гир.
Наёмники посмотрели на Шарля. Он понимал, что выбора у него нет:
– Я присоединяюсь к вам, господа.
– Теперь надо всё спланировать и действовать, пока наш трувер не пропил и не прогулял наши денежки! – воскликнул де Флок.
Глава 4
Шарль расположился в комнате ещё с двумя новичками, которых он видел в зале для тренировок. Вечером договорились встретиться в харчевне с де Флоком. Шарль уже ориентировался в замке и знакомую харчевню нашёл без труда. Когда же он вошёл внутрь, создалось впечатление, что он ошибся дверью и забрёл в вертеп разврата. Все столы были заняты подвыпившими наёмниками, вино лилось рекой. Между столами разгуливали разряженные вульгарные девицы с полурасстегнутыми лифами, из которых призывно всем на обозрение выглядывали пышные прелести. Время от времени блудницы присаживались на колени к мужчинам, те похотливо заглядывали им в лиф, договаривались о цене за ночь.
Наконец в этом царстве вина и разврата Шарль заметил де Флока и его друзей. На коленях Ла Гира сидела раскрашенная девица. Выглядела она несколько приличней, чем другие, мимо которых пришлось пройти барону. Шарль догадался, что это, по всей видимости, и есть Аньез – «мозг» намечавшегося предприятия. Де Флок и Ксентрей также сидели в компании женщин.
– Присаживайтесь, де Кастельмар, – пригласил Ксентрэй и слегка подвинулся на скамье.
Его подруга, уже в сильно подвыпитом состоянии, перегнулась через Потона:
– Какой красавчик! – воскликнула она, бесцеремонно разглядывая молодого барона. – Это и есть Шарль, новый бриганд? Идём, я отдамся тебе бесплатно, за одни твои карие глаза!
– Уймись Люси, веди себя прилично. Живот уже торчит, а ты всё кому-то отдаться собираешься, – приструнил её Ксентрэй. Люси надула губки, изображая обиду и разочарование, и тут же прильнула к своему спутнику. Женщина, не первой молодости, выглядела неопрятно и потасканно. Её серое невыразительное лицо, бесцветные неухоженные волосы навели Шарля на мысль, что крестьянки в его гасконских владениях выглядели и то аккуратней и привлекательней. Невольно он вспомнил одну из них, весьма аппетитную на вид.
Подруга Ла Гира, Аньез, белокурая чаровница с ярко-красными подкрашенными губами, сидя у своего кавалера на коленях, также оценила внешние данные Шарля и, расстегнув пару пуговиц на лифе из коричневого муслина, томно на него взглянула. Шарль натянуто улыбнулся, ибо как вести себя в подобных ситуациях он ещё не знал. Третья дама, видимо, подруга капитана Роббера, выглядела лучше всех. Её каштановые волосы, убранные в конский хвост, были дивно хороши, отливали медью при свете свечей, в серых глазах угадывался ум, кожа на лице, шее и декольте-карэ, гладкая и упругая, была искусно припудрена.