кормилица, – обратилась Итрида к одной из служанок. – У баронессы нет в груди даже молозива. Значит, молока не будет. Ничего не поделаешь – возраст! Да, и приготовьте бутылочку тёплого коровьего молока с соской. Вот возьмите, – ведьма вручила служанке самодельную соску из тонкой кишки кролика и приказала: – Как следует промойте её в тёплой воде.
В дверях появился счастливый pater familias. Итрида поднесла к нему ребёнка:
– Мальчик, ваше сиятельство. Как я и обещала, всё закончилось удачно.
Барон посмотрел на сына, потом на жену и прослезился. Он погладил мальчика по головке, покрытой тёмными волосиками, поцеловал его в крошечный носик, подошёл к жене:
– Благодарю вас, Франсуаза, за сына. Я слышал ваши стоны, нелегко он достался.
Барон сдержал слово и щедро одарил Итриду. Она получила пять золотых салю и осталась очень довольна. В поместье был объявлен праздник в честь счастливого рождения наследника и выпито огромное количество вина.
Глава 2
Шли годы. Шарль рос сильным и подвижным. Франсуаза всячески опекала сына, опасаясь лишний раз оставлять мальчика без присмотра. Материнская любовь, конечно, прекрасное чувство и Шарлю надо было тогда родиться девочкой и постоянно пребывать подле матери. Но как будущий мужчина и воин, мальчик предпочитал общество барона.
Барон сильно изменился за эти годы, стал внимателен к жене, прислушивался к её мнению, а если был не согласен, то скандал не устраивал, а просто поступал так, как считал нужным. Он был убеждён, что воспитание сына прежде всего обязанность отца, а лишь потом – матери. Она сделала своё дело – родила сильного здорового отпрыска, и на этом её функция заканчивается. Далее, как мальчик подрос, – дело отца.
Бертран прекрасно с этим справлялся. В пять лет Шарль ездил с отцом в седле, затем самостоятельно на маленькой смирной шотландской лошадке-пони (приобретённой бароном по сему поводу), метко стрелял из небольшого, специально изготовленного для него лука. Барон позволял сыну играть с крестьянскими мальчишками, тем более, что Шарль в общении с ними всегда проявлял характер и был предводителем. Даже дети постарше, шести-семи лет, побаивались сильного малыша.
Как-то раз они компанией развлекались и стреляли из лука Шарля. И, как обычно, мальчишки не поделили очерёдность, ибо каждому из них с нетерпением хотелось зажать стрелу в руке, натянуть тетиву, прицелиться и поразить цель. Шарль решил вопрос очень просто – залепил кулаком в ухо нарушителю установленного порядка, семилетнему крепышу.
Когда Шарлю исполнилось восемь лет, отец подарил ему облегчённый арбалет. Мальчик тут же, не медля, решил его испытать и отправился на пастбище, где паслись овцы. Одной овцы пастухи не досчитались. В девять он на спор переплыл Гаронну туда и обратно, а течение в верховье реки было достаточно сильным. Барон только посмеивался над выходками сына и никогда его не наказывал. Франсуаза, как более тонкая впечатлительная натура, очень переживала за сына.
Прошло ещё несколько спокойных лет.