за оружие. Понтремоли хладнокровно отдал приказ германцам, раздались выстрелы – площадь перед ратушей резко поредела. Де Флока и его людей спасло лишь то, что они стояли почти у ворот, а германцы стреляли в середину толпы. Люси стало плохо, она схватилась за живот. Видимо, от испуга у неё начались схватки.
– Мои люди откроют ворота с одним условием, – продолжил Понтремоли, стоя на балконе ратуши, – при выходе вы сложите оружие и добычу.
Де Флок, опершись на Кастельмара, Ла Гир и Ксентрэй, поддерживающие Люси с двух сторон, Аделина и Аньез, нагруженные трофеями, вышли из ворот одними из первых. Германцы их тщательно обыскали, сорвали все цепи и ожерелья, отобрали добычу и оружие, и не оставив ничего, отпустили. Повозки и лошадей также конфисковали. Люси становилось всё хуже, де Флок слабел на глазах, у него начиналась горячка. В завершение всего кошмара разразился проливной дождь. Создавалось впечатление, что всё против них и новый день не начнётся никогда. Недалеко от города около дороги стоял полуразрушенный храм, некогда посвящённый Святому Петру, здешнему покровителю. Компания укрылась в его развалинах.
…У Люси начались преждевременные роды. Она лежала мокрая на голой земле, нечего было даже подстелить. Аделина дала ей найденную в развалинах палочку и велела стиснуть зубами.
– Тужься, ну давай, ещё! – командовала Аделина.
Люси рычала как раненый зверь. Наконец, она совсем ослабла.
– Тужься, я вижу головку ребёнка!
Люси напряглась из последних сил – Аделина приняла ребёнка. Родился мальчик, но, к сожалению, мёртвым.
– Почему я не слышу детский крик? Что с моим ребёнком? – волновалась Люси.
– Люси, он родился мёртвым. Извини, но я ничего не могла сделать… Такой холод и сырость убьют кого угодно…
Аньез оторвала кусок от своей нижней юбки и завернула мёртвого младенца. Люси, потеряв много крови, совершенно обессилила. По её лицу вперемешку с грязью и дождём текли слёзы.
– Потон, ведь ты не бросишь его… – наконец вымолвила Люси.
– Мы его похороним как положено… – заверил он.
Глава 6
Могилу для младенца вызвался вырыть Шарль. Он извлёк кинжал из голенища сапога. Проверить сапоги германцы не догадались. Выбрав место посредине развалин, он вонзил кинжал в землю. Сняв верхний слой земли с дёрном, Шарль решить вырыть небольшую ямку – много ли надо младенцу. Вдруг кинжал наткнулся на что-то твёрдое. Шарль решил, что это камень, и вонзил лезвие чуть левее. Опять клинок попал во что-то твёрдое… Тогда Шарль немного отступил от этого места и вновь вонзил кинжал в землю. Как ни странно, но клинок кинжала постоянно попадал в нечто, и это был явно не камень.
Рядом стояла Аньез, держа младенца. Она позвала:
– Ла Гир, помоги барону.
– Что случилось, барон? – поинтересовался Ла Гир.
– Граф! Там явно что-то есть… Прошу вас, помогите мне снять верхний слой земли… – попросил Шарль.
Ла Гир начал руками отгребать землю, которую Шарль ловко поддевал