плану.
Об этом я напоминаю себе, когда общаюсь с Вадимом.
– Пообедаем? – спросила я, не отвлекаясь от работы. – Мне последний образец остался.
Вадим, как всегда, не ответил.
Высадив последний саженец, я поставила пульверизатор и потянулась за термокрышкой от контейнера. Та выскользнула из пальцев, чуть прокатилась по столу и громко упала на пол. Тут же загрохотало из жилой зоны. Занавеска отдернулась, и на меня нацелилось дуло пистолета. Я оцепенела, забыла, как дышать. Только и могла, что смотреть в черную точку, из которой вот-вот вылетит пуля.
– Потише можешь? – проворчал Вадим, поняв наконец, в чем дело, и неторопливо убрал пистолет в кобуру. Я выдохнула от облегчения. На один краткий миг подумала, что он выстрелит, такое дикое у него было лицо.
– Конечно. – Подняв крышку, я обработала ее антисептиком. Пистолет так и притягивал мой взгляд. – Извини.
Вадим не ответил. Нас снова разделили тишина и занавеска.
Теперь я стараюсь вести себя тише. Крадусь по дому на цыпочках, оглядываюсь. Проверяю, не мешаю ли.
Чуть позже, когда Вадим ушел в ванную, я заглянула в его планшет. На рабочем столе были открыты несколько окон. Первое – статья под названием «Правила поведения при ядерном ударе с орбиты». В других перечень погибших, марсианские зоны отчуждения, что делать с мигренями, влияние резкой разгерметизации корабля на организм.
Как же сильно Вадим боится! Его мысли заняты пережитым ужасом. Его тело – напоминание войны и плена, источник боли. Как тут вернешься к прежней жизни?
Надеюсь, когда-нибудь мы сможем это сделать.
12.06.2216
Странно, но сейчас мне очень легко писать об этом, хотя всего час назад я думала, что покончу с собой.
Теперь мне спокойно.
Теперь у меня есть план.
Все началось с новостной передачи. Показывали повторное открытие шахт, землян на их фоне, ленточки, флаги, цитаты из новых соглашений по экспорту. Затем репортаж с годовщины поселения городка на юге, какие-то мексиканские пляски. После тональность изменилась. Пестрые костюмы уступили подтянутому ведущему в военной форме, а на фоне за его спиной показали что-то темное, растекшееся и размытое цензурой.
Я не сразу поняла, что вижу человеческие останки.
«Найдены тела мужчины, женщины и двоих несовершеннолетних…» – сказал ведущий. Я покачала головой. Убийство. Неужели кому-то на Марсе не хватило войны?
Вадим тоже следил за репортажем. Его изможденное лицо не выражало эмоций.
«…Следствие полагает, что убийство совершено хозяином дома, Рикардо Бовио, капитаном Пятьдесят Первой дивизии МВКС в отставке. Он выстрелил в жену и детей из строительного расщепителя, после убил себя. Незадолго до происшествия у него диагностировали хроническую депрессию и…».
Я выключила телевизор. Еще несколько мгновений Вадим продолжал смотреть в пустой экран, затем опустил взгляд. Пальцы заскользили