властям“ в связи с „советской разведкой“, для чего создавалась исключительно тяжелая, рассчитанная на моральный надлом человека обстановка допроса, применялись различного рода угрозы и меры физического воздействия». Проще говоря, если перевести с чекистского и цекистского языков, «заброшенного» подвергали жестоким пыткам. Потому «многие лица, искусственно ввергнутые в необычную и тяжелую для них обстановку, полагая, что они действительно находятся в руках врагов и в любое время могут быть физически уничтожены, рассказывали сотрудникам НКВД, выступавшим в качестве японцев, о связях с органами НКВД и о тех заданиях, которые они получили для работы в Маньчжурии. Некоторые из этих лиц, запуганные нависшей над ними смертельной опасностью, под влиянием мер физического воздействия сообщали отдельные сведения о Советском Союзе». Затем, уже «по окончании допросов, которые иногда длились в течение нескольких дней и даже недель, „задержанный“ перевербовывался представителями „японских разведорганов“ и забрасывался на территорию СССР с разведывательным заданием. Финал этой провокационной игры состоял в том, что „проверяемый“ арестовывался органами НКВД, а затем как изменник Родины осуждался Особым совещанием на длительные сроки лишения свободы или к расстрелу».
Роль начальника «уездной японской военной миссии», сообщается в документе, играл самый настоящий… шпион-японец: некий Томита, «который в 1937 году перешел границу», был задержан, «дал показания о своей принадлежности к японской разведке и что он в Советский Союз прибыл по заданию 2-го отдела штаба Квантунской армии с целью шпионажа». Его сначала приговорили к расстрелу, но затем чекисты решили использовать ценного японца более рационально – и он «был послан на ложный закордон, где учинял допросы советским гражданам». Всего, по версии составителей документа, «установлено, что в период с 1941-го по 1949 год через „мельницу“ было пропущено около 150 человек. За последнее время Военным трибуналом Дальневосточного военного округа проверено 27 судебных дел на 27 человек, прошедших через „ЛЗ“. Все они полностью реабилитированы». Как сухой скороговоркой сообщалось в записке, «…лица, догадывавшиеся о действительном назначении „ЛЗ“, подвергались физическому уничтожению». Находились люди, их было буквально считанные единицы, кто умудрялся выдержать эти пытки, не расколовшись ни на подставной «японской» заставе, ни даже на чекистской – такие подлежали безусловному уничтожению без суда и следствия, дабы операция «Ложный закордон» не подверглась риску расшифровки в лагерях.
«Одним из главных организаторов этой грязной провокации, – сообщает документ, – является генерал-лейтенант Федотов. …Федотов лично руководил работой „мельницы“, докладывал о ней Берии и Меркулову, выполнял их поручения по применению „ЛЗ“ в отношении ряда советских граждан. …Федотов лично настаивал перед бывшим вражеским руководством НКВД СССР о применении