что я ее не видел.
– Как не видели? Вы же обедали вместе с ней и с вашим племянником. Как же …
– Я вообще не вижу. – перебил его Греков. – Я потерял зрение, я не мог видеть девушку. И вас сейчас тоже не вижу.
Опешивший следователь даже растерялся.
– Простите, Владимир Сергеевич, но мне никто об этом не сказал. Я и не думал…Вы ходите, работаете, выступаете, совсем как…
– … нормальный? Да, я хорошо ориентируюсь. Смутно вижу очертания дверей, лестницы, некоторые крупные предметы. Но человек для меня выглядит как сгусток тумана, облако. Действительно, я не распространяюсь об этом. Мало кто знает, что руководитель профессионального сообщества независимых охранных организаций и частного сыска практически слеп. Но это и не нужно никому знать. Мои глаза – это Алексей, мой помощник. Он настолько точно рисует мне картину того, что мне нужно знать, что, пожалуй, это даже лучше, чем собственные глаза – ничего лишнего, только то, что нужно.
Я понял, Владимир Сергеевич. Но кто-то из домашних ее видел?
– Нужно спросить Веру Васильевну. Кроме этого, есть недремлющее око – камеры видеонаблюдения. Правда, внутри дома их нет. Но весь периметр просматривается. Может, удастся разглядеть ее лицо.
– А почему вы не спросите у моего племянника? Он-то уж точно должен знать. Или вы его подозреваете тоже?
– Необходимо проверить все возможные варианты, но пока не можем его спросить. Видите ли … он пропал. Я пришел к Вам еще и по этому поводу. Вы не знаете, где он может быть?
– Почему сразу мне не сказали?
– Владимир Сергеевич, думаю, нет повода для беспокойства. Мы просто не можем дозвониться до него. Мало ли, куда он уехал.
– А домой вы к нему ходили?
– Дома тоже не застали. Оставили повестку. Пока не объявлялся.
– А вы говорите – «нет повода». Какие-нибудь еще вопросы ко мне будут?
– Нет. Но если девушка или ваш племянник…
– Понял. Конечно, сообщу.
Вера Васильевна пошла провожать посетителя, а Греков достал из кармана телефон и с помощью голосового вызова набрал своего помощника:
– Алексей, ты знал, что мой племянник пропал?
– Владимир Сергеевич, я ему звоню только по вашим указаниям. Вы не часто с ним общаетесь. У меня тем более не было необходимости звонить ему. Так что я не знаю, где он.
– Плохо, очень плохо. Алексей. Но это я не тебе. Я говорю про себя. Плохо, что я упустил парня. Как он живет, с кем дружит. Я ведь действительно о нем практически ничего не знаю. Формальное общение на день рождения, разговор ни о чем, он о себе не рассказывал, ничего никогда не просил. А я настолько слеп, что не доглядел. Я говорю не о слабом зрении. Близких людей нужно видеть душой. А я его не замечал.
9.
– Алексей Алексеевич, к вам пришли.
– Пусть заходит.
Дежурный открыл дверь и пропустил вперед мужчину, одетого в черную кожаную куртку. Тот достал удостоверение.
– Андрей Климчук. Занимаюсь расследованием одного дела, которое,