был крепко уверен, что везет свою будущую супругу, которая станет ему надежной подругой на всю последующую жизнь.
Да только получилось все несколько иначе.
На острове Наксосе, где беглецы задержались лишь на какое-то время, к счастливому Тесею во сне явился бог виноделия, вечно пьяный и веселый Дионис, который и объявил ему, что критская царевна Ариадна давно уже предназначена в жены ему, Дионису, и что ей суждено отныне жить на высоком, заоблачном Олимпе.
Не подчиниться богу – Тесей не мог.
Проснувшись поутру, он погоревал по поводу всего, услышанного им во сне, а затем оставил спящую красавицу, чтобы продолжить свой путь в направлении города богини Афины.
Спутники его ликовали по-прежнему, и чем ближе подплывал их корабль к родной афинской земле, тем сильнее становилось их веселье. Избежав неотвратимой смерти, люди предчувствовали радость своих родных в недалеких уже от них Афинах.
Однако самого Тесея томили самые противоречивые мысли.
Конечно, он разделял ликование своих спутников, однако никак не мог отделаться от чувства тяжелой утраты: у него ведь его отняли будущую невесту!
Удрученный, Тесей позабыл об обещании своему отцу переменить на судне паруса. И все это все привело к новой, очередной беде.
Престарелый царь Эгей, между тем, терпеливо дожидался вестей с острова Крита. Ожидание вконец измучило старика, а все же его не оставляло видение скал, которые обрамляли крутой берег приморского Пирея. И вот ему показалось – да что там показалось! – он четко увидел верхушки знакомой до боли корабельной мачты.
Ошибки быть не могло.
Эта мачта была поставлена на афинском судне, на котором уплывали обреченные на гибель юноши и девушки во главе с его сыном Тесеем. И вот оно возвращается уже назад… Что оно везет? Радостную или скорбную весть?
Через какое-то мгновение из-за надводной дымки выделилась широкая полоска. Старик замер в изнеможении.
Край паруса почудился ему иссиня черным, но такое могло только пригрезиться по причине нестерпимого блеска воды. У старика не хватило сил поверить во что-то подобное, во что-то слишком плохое.
Это могло быть лишь обманом зрения…
Царь переждал еще какое-то мгновение, еще…
Паруса судна выскальзывали из-за обреза водной стихии, как выскальзывают из-за бугра чересчур медлительные повозки. Но… все паруса на них были, без сомнения, иссиня черного цвета…
Не взвидев солнечного сияния, совершенно негнущимися под ним ногами, старик сделал неосознанный шаг вперед и куда-то, вроде бы, полетел…
Усилием воли попытался направить свое движение вверх и в сторону показавшегося всего судна, но не сумел. Он даже не почувствовал прикосновения твердых каменных выступов, впивавшихся ему в безразличные к боли бока, не услышал даже всплеска какой-то, крайне удивленной воды.
Похоронив отца, устроив достойные правителю ему погребения, сам Тесей сделался полноправным правителем