со множеством других беженцев. Двадцать шесть лет тяжелого физического труда за гроши. Двадцать шесть лет, в течение которых они перебивались с хлеба на воду, стараясь скопить сколько можно, и соблюдали все законы, даже скорость ни разу не превысили. Двадцать шесть лет, в течение которых они привыкли считать себя американцами и были благодарны этой стране за то, что она приютила их. И вот теперь их силой возвращают в страну, которой они уже не знают и гражданами которой быть не хотят.
Зола была сильной женщиной, гордившейся своей стойкостью, но под гнетом такого количества неприятностей, какое свалилось на нее сейчас, не выдержала и закрыла глаза.
Ночью, без восемнадцати минут два, ее телефон начал жужжать и вибрировать. Он лежал в кармане джинсов и в конце концов разбудил ее. Пропущенный звонок. От Горди. Потребовалось не больше двух секунд, чтобы она поняла, что́ случилось, вскочила на ноги и бросилась в его спальню. На всякий случай она проверила и ванную, уже прекрасно зная, что его там нет, и побежала будить Тодда. И вот вторую ночь подряд все повторялось снова: они мчались вниз по лестнице в нижний коридор, потом – на парковку за домом. «Мазды» Горди там не было. Тодд позвонил Марку и сказал, что они сейчас за ним заедут. Когда они ехали в машине Тодда, пикнул мобильник Золы.
– Это он! – взволнованно воскликнула девушка. – Пишет: «Зола, я больше не могу это выносить. Выхода нет. Прости».
– Черт! Звони ему!
– Он не ответит, – сказала она, вызывая номер Горди. Номер сразу переключился на голосовую почту: «Привет! Это Горди. Оставьте сообщение». – Голосовая почта, – сообщила она Тодду. – Я ему пишу: «Горди, где ты? Мы едем за тобой».
Она ждала ответа, не сводя глаз с экрана своего телефона, потом повторила сообщение и сказала:
– Не отвечает.
– И ты совсем ничего не слышала, когда он уходил?
– Ну конечно, нет. Я правда старалась не заснуть. Наверное, у него был запасной ключ.
– Наверняка. Он собирается что-то с собой сделать.
– Не говори так!
Марк вылетел из своего дома, держа телефон возле уха и тщетно пытаясь дозвониться до Горди. Он запрыгнул на заднее сиденье и сказал:
– Ну, что теперь?
– Его ключ от машины все еще у тебя? – спросил Тодд.
– В кармане. Кто держит запасные ключи от машины, которой уже десять лет?
– А вот Горди, оказывается, держал. Он собирается совершить какую-то глупость, понимаешь?
– Самое время сейчас, – с горечью произнесла Зола. – Простите меня, ребята, я не хотела засыпа́ть.
«Две ночи подряд – одно и то же», – одновременно пришло в голову Марку и Тодду, но они ничего не сказали. Укорами делу не поможешь, а Зола и без того болезненно переживает свою вину. Если Горди вознамерился выкинуть еще какой-то номер, им его не остановить.
– Есть идеи? – спросил Тодд, не отнимая рук от руля. Никто не ответил. Все трое сидели в тягостном молчании, мотор продолжал урчать, и обогреватель гнал