объявится в Средьземелье. «Плохо только одно, – сказал он. – Враг знает, что Кольцо не у нас, что оно пока не найдено. Но он думает, что потерянное можно отыскать, в то время как вы можете быть спокойны: его надежда не оправдается никогда. Я ли не изучил это дело? В Андуин Великий упало Единое, и течение унесло его в Море, пока Саурон спал вековым сном. И да останется оно там до скончания времен!»
Гэндальф замолчал, глядя на восток, на дальние вершины Туманных Гор, в глубинах которых так долго таилась гибель мира.
– Вина моя, – вздохнул он. – Речи Сарумана Мудрого убаюкали меня. Мне следовало во что бы то ни стало доискаться правды с самого начала. Тогда сейчас опасность была бы меньше.
– Вина общая, – возразил Элронд. – Если бы не твои труды и не твоя бдительность, Тьма, возможно, уже накрыла бы нас. Но продолжай!
– Сердце мое не доверяло никаким разумным доводам, – вернулся Гэндальф к своему рассказу, – и мне захотелось узнать, как попала эта вещь к Голлуму и как долго он обладал ею. Поэтому я установил за ним наблюдение – я догадывался, что он не усидит в подземелье и отправится на поиски своего сокровища. Так и случилось, но Голлум ускользнул от меня, и я не смог его отыскать. Тогда я – увы! – оставил все как есть: снова принялся выжидать и наблюдать, что, к сожалению, вошло у нас в привычку.
Шли дни, каждый заботился о своем – но вот сомнения вернулись ко мне, а с ними и страх. Откуда оно – это хоббичье кольцо? И – если мои страхи не плод воображения – что с ним теперь делать? Мне предстояло найти ответ на это. Но я никому не говорил о своих опасениях, зная, что распускать несвоевременные слухи всегда опасно – они могут попасть не по адресу. Во всех долгих войнах с Черной Башней измена всегда была нашим главным врагом.
То, о чем я рассказываю, произошло семнадцать лет назад. Вскоре после того я узнал, что вокруг Заселья собираются лазутчики Врага; даже птицы и звери выполняли иногда роль соглядатаев. Мои страхи усилились. Я призвал на помощь дунаданов, и они удвоили стражу, которую несли на границах. Тогда же я открыл свои сомнения Арагорну, наследнику Исилдура.
– Я посоветовал Гэндальфу немедленно поймать Голлума, – вставил Арагорн. – А поскольку я считал, что именно наследник Исилдура должен искупить Исилдурову вину, я пустился в эти долгие, безнадежные поиски вместе с Гэндальфом.
Затем Гэндальф поведал о том, как они с Арагорном пядь за пядью прочесали все Дикие Земли и в итоге добрались до Гор Мрака, ограждающих Мордор.
– Там до нас впервые дошел слух о Голлуме, – говорил волшебник, – и мы поняли, что он долго рыскал по тамошним темным холмам, – но мы так и не нашли его, и я потерял всякую надежду. Вконец отчаявшись, я набрел на мысль: нельзя ли испытать Кольцо самим, без Голлума? Может, оно само поведает нам, Единое оно или нет? Я вспомнил слова, сказанные на Совете, слова Сарумана, на которые раньше я едва обратил внимание. Но теперь они ясно прозвучали в моем сердце: «Девять, Семь и Три украшены каждое своим камнем.