смущенно пожала ими.
– Мне это не нравится, – сказала она. – Среди вас в последнее время не случалось никаких внезапных смертей?
– Что значит – среди нас?
– Близкие родственники, любимые друзья? Нет? Ну, если бы я хотела выразиться театрально, я бы сказала, что сегодня в воздухе витает смерть. Это просто чепуха. До свидания, миссис Трент. Я рада, что вы довольны.
И миссис Томпсон в своем пурпурном бархатном платье ушла.
– Надеюсь, вам было интересно, сэр Эйлингтон, – тихо сказала Клер.
– Весьма интересный вечер, моя дорогая леди. Большое спасибо за предоставленную возможность. Позвольте пожелать вам спокойной ночи. Вы все собираетесь на танцы, не так ли?
– А вы с нами не поедете?
– Нет-нет. В моих правилах ложиться спать до половины двенадцатого. Спокойной ночи. Спокойной ночи, миссис Эверслей. А, Дермот, я бы хотел переговорить с тобой. Ты сейчас можешь поехать со мной? Потом присоединишься к остальным в галерее Графтон.
– Конечно, дядя. Я встречусь с вами там, Трент.
Во время короткого пути на Харли-стрит дядя и племянник почти не разговаривали. Сэр Эйлингтон произнес нечто похожее на извинение по поводу того, что увез Дермота, и заверил его, что задержит его всего на несколько минут.
– Попросить автомобиль подождать тебя, мой мальчик? – спросил он, когда они вышли.
– О, не беспокойтесь, дядя. Я поймаю такси.
– Очень хорошо. Я не люблю задерживать Чарльсона допоздна. Спокойной ночи, Чарльсон. Куда я положил ключи, черт возьми?
Машина плавно отъехала, пока сэр Эйлингтон стоял на лестнице, тщетно шаря в карманах.
– Должно быть, оставил их в другом пальто, – произнес он наконец. – Позвони в дверь, пожалуйста. Джонсон еще не лег, смею надеяться.
Невозмутимый Джонсон действительно открыл дверь через минуту.
– Куда-то сунул ключи, Джонсон, – объяснил сэр Эйлингтон. – Принесите пару стаканов виски с содовой в библиотеку, пожалуйста.
– Слушаюсь, сэр Эйлингтон.
Врач прошел в библиотеку и зажег свет. Он знаком велел Дермоту закрыть за собой дверь.
– Я задержу тебя ненадолго, Дермот, но есть кое-что, о чем я хочу тебе сказать. Мне почудилось, или ты питаешь некоторую, скажем так, слабость, к миссис Джек Трент?
Кровь прилила к лицу Дермота.
– Джек Трент – мой лучший друг.
– Извини, но это не ответ на мой вопрос. Смею сказать, ты считаешь мои взгляды на развод и тому подобное слишком пуританскими, но должен тебе напомнить, что ты – мой единственный близкий родственник и что ты – мой наследник.
– О разводе и речи не может быть, – сердито возразил Дермот.
– Конечно, по причине, которую я понимаю лучше тебя. Эту причину я не могу тебе назвать сейчас, но хочу тебя предостеречь. Клер Трент не для тебя.
Молодой человек спокойно встретил взгляд дяди.
– Я это понимаю и, позвольте мне сказать, лучше, чем вы думаете. Я знаю причину вашего присутствия на сегодняшнем ужине.
– Что? –