«Во всей нашей империи жидам жить запрещено; но ныне нам известно учинилось, что оные жиды еще в нашей империи, а наипаче в Малороссии под разными видами жительство свое продолжают, от чего не иного какого плода, но токмо яко от таковых имени Христа Спасителя ненавистников нашим верноподданным крайнего вреда ожидать должно, того для повелеваем: из всей нашей империи всех мужеска и женска пола жидов со всем их имением немедленно выслать за границу и впредь ни для чего не впускать, разве кто из них захочет быть в христианской вере греческого исповедания».
Интересно, что при этом Елизавета, мучимая мистическим ужасом перед евреями-иудеями, запретила выезд из страны евреям-христианам: чтобы те не вернулись в веру иудейскую. В Малороссии решили, что новую императрицу тоже удастся урезонить, и доложили: выслано уже 140 человек, но войсковая канцелярия Малороссии просит разрешить евреям приезжать на ярмарки. Мотивы простые: разрыв отношений с еврейскими купцами ведет к огромным убыткам казны и большим потерям помещиков. Аналогичное ходатайство представили Лифляндская губернская канцелярия и Рижский магистрат (вошли в состав России соответственно в 1721 и 1710 гг.). Сенат подает указ императрице: «От прошлогоднего указа о недопущении жидов в империю торговля как в Малороссии, так и Остзейских областях потерпела большой ущерб, а вместе с тем потерпит и казна от уменьшения пошлин». Однако никакие разумные доводы не могут переубедить суеверную Елизавету: «От врагов Христовых не желаю интересной прибыли», – изрекает она в ответ.
Попытки вернуть евреям право въезда в Россию были предприняты в 1763 г. при Екатерине II. Большинство членов Сената выступали за возвращение евреям права торговать и жить в России, однако Екатерина чувствовала себя на троне неуверенно и стремилась утвердиться, всячески подчеркивая свое православие (урожденная София Фредерика Августа Ангальт-Цербстская очень старалась перечеркнуть в памяти народа воспоминания о своем немецком происхождении и перевороте, который привел ее на трон). Она откладывает рассмотрение спорного дела.
Елизавета I Петровна
Сергей Соловьев в своем труде «История России с древнейших времен» так описывает этот драматический момент в Сенате: «Не прошло еще осьми дней, – думала она, – как я вступила на престол и была возведена на него для защиты православной веры; я имею дело с народом религиозным, <…> начать царствование указом о свободном въезде евреев было бы плохим средством к успокоению умов; признать же свободный въезд евреев вредным было невозможно». Из этого затруднения вывел Екатерину сенатор князь Одоевский, который встал и сказал ей: «Не угодно ли будет в. в-ству прежде решения дела взглянуть, что императрица Елисавета собственноручно написала на полях подобного же доклада». Екатерина велела принести дело и прочла: «От врагов Христовых не желаю корыстной прибыли». Прочитавши, Екатерина обратилась к генерал-прокурору Глебову и сказала ему: «Я желаю, чтоб это дело было отложено».
Тем