заряжено: картечью промахнуться труднее… Далеко там до этих сзади? Рация в кармане – не спросишь, руки с ружья не снять. Но раз девушки мои пока молчат – наверное, далеко. От их машины метров полста, и бегом они не бегут – наоборот, тихо крадутся: они-то рацию не слышали, на внезапность расчет.
– Уходите быстро! Еще пять шагов ваших корешей – и валю всех на поражение!
Это уже и кореша слышать должны. Твою мать, они что, тоже зомби, что ли, ни хрена смерти не боятся? Или так уверены, что я не выстрелю? Нет, не зомби. Главный биту кинул, начал бочком от машины отходить. И тот, который за машиной стоял, – тоже. Этот самый опасный – в него стрелять неудобно, машину задену, и ладно если только машину – хрен его знает, как картечь полетит. Третий отходит прямо с битой – непорядок, но хрен с ним, лишь бы отходил… И тут одновременно с треском рации, еще не выплюнувшей слова, я услышал сзади топот. Все же решились напасть, уроды. Десять метров дистанция, только и успеваю повернуться, навести тяжело-непослушный на таком быстром движении ствол и в середину туловища шарахнуть. Это не зомби, этих можно не в голову… Вижу его вытаращенные глаза с огромными зрачками – обдолбанный, что ли? Вот откуда такая смелость… Впрочем, не так важно уже – можно даже не проверять, от попадания он скрючивается прямо на бегу и с глухим стуком переворачивается на спину. Даже если я его не убил картечью – после такого не встанет. Выпавшая из рук бита пролетает мимо меня и дальше вдоль земли куда-то под машину. Второй чуть замешкался, теперь, видя происходящее, резко забирает влево и бежит уже со всей дури прочь, по дуге, за будку заправщиков. Пусть бежит. Вновь хрипит рация, но я и сам знаю – за спиной еще трое. Поворачиваюсь – главный подозрительно копошится за пазухой. Беру его на мушку, делаю два шага в сторону, чтобы опять никого за ним не было, только высоко на путепроводе – машины. Но мне так высоко ствол задирать нет надобности. Он белеет, но руку из-за пазухи не вынимает.
Пистолет? Запросто! Стрелять? Черт, в того выстрелил не думая, палец сам спуск дернул, от страха и неожиданности – хорошо, хоть прицел не сбил, а этого вот так прицельно почти в упор застрелить – трудно все-таки. Зомби проще – они не люди и вообще уже мертвые, а этот-то вполне человек, хоть и урод законченный… Но пока я вот так раздумываю – он же может первым успеть? Лицо его искажается… Нащупал наконец ствол! Все, нельзя, нельзя больше медлить. Или он успеет. Только потому, что мне его жалко? Да не жалко мне его ни хрена! Вновь дергается в руках ружье – на сей раз прицел я все же завалил: выстрел пошел в ноги. Хлестнуло по сторонам красным, главарь визжит нечеловеческим каким-то визгом, оседая на бетон. Визжит так, что я не выдерживаю и стреляю еще раз, прямо в вязаную шапку и воротник «бомбера». Наступает тишина – или у меня в ушах уже звенит от пальбы и визга? Ощущаю слабость, ноги подгибаются, пот со лба буквально ручьем. Съездили заправиться, блин…
Не раскисать, трое осталось – то ли убежали, а то ли вернутся еще, а патронов всего четыре штуки, да и люди в машинах неизвестно как отреагируют на такое шоу