Глава первая. Бриллианты слёз
Шлейф аромата фиалки
Утренняя суета в старинном особняке постепенно стихла. После завтрака все обитатели разбрелись по своим комнатам, и лишь побрякивание опустошенной посуды и перешептывание служанок, прибиравших стол, да шелест пушистой метелочки для смахивания пыли, которой ловко управлялась одна из них, нарушали воцарившуюся вновь тишину.
Утро на побережье выдалось туманным. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густую листву сада, окружающего трехэтажное строение, еще не разогрели воздух после ночной прохлады. Ветер осторожно касался ветвей, словно не решался разогнать дремоту многолетних деревьев, аккуратно подстриженных декоративных и ягодных кустарников. Растения так разрослись, что сад казался дремучим лесом, тенистым и загадочным. Присыпанная мелким ракушечником дорожка, вела от парадного входа к ограде, окружающей приусадебную территорию, и уводила за кованые с красивой инкрустацией ворота. Дальше по обрывистому склону спуск на берег, и перед взором путника открывается панорама бескрайнего простора: до самого горизонта океан. Песчаный берег, густо усеянный мелкой ракушкой, – излюбленное место для прогулок миловидной леди Виолы. Каждое утро, за редким исключением, она приходит сюда одна, степенно спустившись по тропинке. Домочадцы знают её слабость, догадываются о причине в одиночестве проводить время на берегу, но никто и никогда не вмешивается в эту идиллию и не осуждает её.
Леди, своим образом напоминающая милую скромную фиалку, не сразу производит незабываемое впечатление, но Она и не стремится к этому. Ей и так комфортно в своей прелести, в мире Грёз и впечатлений. Она романтичная и сентиментальная, очень ранимая натура, неизбалованная вниманием, провинциалка. Так распорядились Свыше, родиться ей в родословном замке, столь удаленном от цивилизации месте, на высоком обрывистом холме, у самого побережье океана.
Однажды, странница предсказала ей, что утренней порой вдали покажется бригантина, и попутный ветер, надувая упруго все паруса, пригонит её к их берегу. Мужественный капитан спустится по трапу и предложит ей свое отважное сердце. Она поверила и теперь ждет ни один год, живет надеждой, что мечта сбудется, и тогда она готова, не раздумывая долго, ступить на палубу, и быть навсегда рядом с долгожданным возлюбленным. Сменяются чередой времена года. Девушка повзрослела, обрела навыки истинной леди, и только грусть неизменна в её карих глазах.
Время мчится неумолимо, и пребывание в мечтаниях вскоре становится невыносимым. Потребность отдавать накопленную чувственность, нежность Ему, единственному и желанному, усиливается. Дни наполняются грустью и томительным ожиданием. Её «говорящие» глаза не светятся наивной беспечной искренностью и восторженностью, как прежде. Теперь Её взор, глубокий, скрывающий тайну, которую может хранить ларец с драгоценностями, затерянный на дне океана. Эти сокровища манят, влекут, но не достаются всем искателям, лишь достойным и дерзким смельчакам, стремящимся обладать истинными ценностями женской души.
Сегодня Виола вновь на берегу. Ветер крепчает, развевая длинные полы кашемирового пальто, изящно приталенного широким мягким поясом. Запахнув на груди воротник, она придерживает рукой в перчатке тулью шляпки в тон пальто с букетиком любимых фиалок. Разгулявшийся озорник – ветер, так и норовит сорвать с каштановым отливом волос, аккуратно уложенных в прическу, дамский головной убор, треплет, выбившиеся из-под шляпки, шелковистые завитки. Наперекор приближающейся стихии, девушки продолжает свой путь вдоль кромки волны, набегающей на берег с лохмотьями пены. Её взор неотрывно и напряженно всматривается вдаль.
Странное беспокойство не покидает её, как только она открыла глаза, пробудившись от ночной неги. Это интуитивное предчувствие ожидаемого события, убеждена Виола, потому так спешно принарядившись, покинула теплый дом.
Ежедневно прогуливаясь, она вдыхает свежесть морского бриза, вслушивается в шум прибоя или плеск ласковых волн в минуты затишья. Всегда надеется, что появится на горизонте яхта, и отважный Капитан пришвартует её у пирса, уверенный, что именно здесь, Его ждет Она – единственная и неповторимая, как Ассоль для Грея.
«Я слишком долго живу этой мечтой. Жизнь проходит, я стала совсем взрослой, а его все нет…. Так нельзя, красота ведь увянет без любви! … Я не знаю точно, стоило ли тратить свою юность на предсказанное ожидание сказки? Ждать свое счастье, конечно, можно вечно, но оправдается это ожидание? – так размышляла девушка, вынуждено опустив взор, пытаясь уклониться от очередного порыва ветра.
«О, боже, что это? Я не верю своим глазам!» – воскликнула она, обессилив от неожиданности. Дыхание перехватило. Виола замерла, не дыша. Она увидела силуэт, возникший вдали, еле различимый, исчезающий за волнами. Океан штормило.
«Почему природа так возмущается? Или она препятствует моему счастью? Разве я не ждала так долго и преданно? Я же верила, я чувствовала Его, была уверенна, что Он есть, и Он тоже знает обо мне, непременно приплывет за мной. Иначе, почему я так упорно и терпеливо встречаю на берегу каждый новый