позиции для орудий и пулемётов, стали сооружать укрытия из камней.
Зажили привычной походной жизнью – до зубов вооружённые кочевники… Со стороны не понять: то ли от опасности уходят, то ли смерть несут. Лучше обойти…
Тарусов оставил в городе группу разведдозора – одиннадцать человек. Кадровых разведчиков из них двое: полковник Норринг и капитан Ветер. Остальной состав – два прапорщика с жёнами, два юнкера, трое кадет. Получилось четыре патруля: супружеская пара в возрасте, супружеская пара со своим охламоном, двое загулявших студентов и пара оборванных пацанов, бороздящих улицы в надежде что-нибудь стащить на пропитание и увеселение.
Инструктаж Норринга был краток: в ближайшие день два в город нахлынет орда с большевистскими представлениями о мироустройстве и негуманным отношением к другим формам жизни. Главное – их не проспать и выяснить всё возможное о противнике: количество, вооружение, предпринимаемые действия. К красноармейцам не приближаться ни под каким предлогом. Слиться с пейзажем. Поменьше случайных контактов, разговоров…
В городе постоянно находились два патруля. Маршруты меняли, чтобы не примелькаться. Отдыхали в дачном домике на набережной, который разведка приобрела ещё год назад для всякого рода тихих дел.
Норринг и Ветер выходили в город поодиночке. Полковник являлся Феодосии в образе человека сложной судьбы: то ли мародёрствующий дезертир, то ли благородный отец, созревший ради голодающего семейства на некие неблаговидные поступки – вооружённый грабёж, например.
Ветер счёл удобным выглядеть уголовником: грязная кепка по брови, кожанка с чужого плеча, матросские клёши, похабные ботинки.
Спортивного телосложения, безупречной офицерской выправки Ветер умел так скособочиться, что тело теряло правильные пропорции, а движения рук и ног – согласованность.
Выражение лица капитана становилось хищным: широкие, крепко сжатые скулы недельной небритости; глаза в презрительном прищуре; у левой брови багровеет большой шрам (упал с яблони в детстве).
Он уверенно шлялся по улицам, осклабясь в счастливой улыбке: сбылись мечты! Двери тюрем распахнуты, тюремщики разбежались. В городе мало осталось тех, кто способен встать поперёк дороги. В наличии всё необходимое для реализации желаний и гармонии с миром: наган, нож и крепкие кулаки. Ветер так убедительно выглядел отпетым негодяем, что Норринг только удивлялся: какие ещё таланты скрыты у бывшего офицера разведки императорской армии? Дворянского, кстати, происхождения…
Ночь оставила от города смутные пятна. Во всей округе светились только огни кораблей. В лагере двигались лунные тени ветвей деревьев, будто спутанные усталостью тревожные мысли людей.
С первыми признаками утра задымились костры. Люди покидали палатки: кто решил согреться, приготовить завтрак, кто просто устал ворочаться с боку на бок, не в силах забыться.
Быстро облетела всех волнующая новость: на рейде выбирал якоря пароход «Владимир», с которым уходила половина