Елизавета Иванникова

Складень


Скачать книгу

зову арфы серафима

      Душе показано взлетать,

      И там,

      над бездною незримой

      Все искушенья испытать.

      Кому-то головокруженье

      От славы признанных побед,

      А кто-то к высшему служенью

      Преуготовлен с юных лет.

      Чья жизнь с рождения готова

      Идти на этот вещий звук,

      В ней тихо прорастает Слово,

      Вспорхнувшее из Отчих рук.

      2

      В Саровской пустоши зима

      Кому-то саван шьет незримо,

      И скорбно следует сама

      По стежкам старца Серафима.

      Холсты суровые ветров

      Полощет среди сонных елей,

      Скрыв от неведомых миров

      Сугробную тоску метелей.

      Чуть дышит под щитами льдин,

      Под снежной насыпью берлога,

      Весной отсюда мишка приходил

      К порогу пустоши убогой.

      Холодной веет тишиной

      От замороженного леса,

      Пока не начинают вой

      И ссору пушкинские бесы.

      Давно ли старец перестал

      Их усмирять святой молитвой?

      Но рыщут бесы

      тут и там

      И ищут поле новой биты.

      В сердцах людей,

      объятых тьмой,

      Добро со злом перемешавшим,

      Им вера кажется тюрьмой –

      Им, от раскаянья сбежавшим.

      Какой же небывалый пир

      Для нас готовит Божья Матерь,

      Для всех,

      в душе познавших мир,

      Раскинув праздничную скатерть?!

      Ведь о прощении молил

      Для тех,

      кто жизнь свою итожит,

      Всю армию небесных сил

      Сам Серафим,

      угодник Божий.

      Он видел землю всю в дыму,

      Как к солнцу пламя поднималось,

      И Богородица ему

      Двенадцать раз в миру являлась.

      Святой канавкою бредем

      И с привкусом грядущей гари,

      Твердя о милости, грызем

      Смиренный батюшкин сухарик.

      3

      Про все, что выдалось на свете,

      Мы словно знали наперед:

      Был в девятнадцатом столетье

      Когда-то тридцать третий год.

      Обычен или високосен,

      Он шел сквозь судьбы напролом,

      Вот только Болдинская осень

      Задела пушкинским крылом.

      Да стал людской удел суровей,

      Как детский плач, невыносим,

      Когда в сугробистом Сарове

      Скончался старец Серафим.

      И в самой сердцевинке лета,

      Когда духмяный зреет Спас,

      У Себряковых в час рассвета

      Меньшая дочка родилась.

      Пред тем дышало небо синью,

      Томился отдаленный гром,

      И ласточка –

      то сложит крылья,

      То зачерпнет волну крылом,

      Как бы следя за чьей-то мыслью,

      То вверх бросается, то вниз,

      Напившись солнечною высью

      На праздник Положенья риз.

      В именье праздник сей явился

      Предвестником