оговорку, что вы должны сотрудничать со мной, но, естественно, ожидаю этого. Без вашей помощи я мало чего добьюсь. Мне хотелось бы, чтобы мистер Гудвин и другие мои люди могли беспрепятственно навещать вас в любое разумное время, а с некоторыми из вас я хотел бы поговорить лично. Здесь нет возражений?
Трое-четверо закивали. Джордж Пратт из группы возле стола тоже согласился:
– Принимается.
Кэбот улыбнулся уже открыто и пробормотал:
– Не забывайте про свой недостаток.
– Хорошо. Второй момент, касательно денег. На мой взгляд, назначенные мной суммы вполне посильны и отнюдь не грабительские. Если же у меня не получится удовлетворить вас, я останусь ни с чем, так что дело сводится к следующему: готов ли в настоящий момент мистер Гейнс выплатить мне восемь тысяч долларов, доктор Бертон семь тысяч и мистер Майкл Эйерс сто восемьдесят в обмен на освобождение от охватившего их страха? Не сомневаюсь, что вы согласны с распределением счетов согласно платежеспособности.
Снова последовали кивки. Вулф постепенно урезонивал их, подчинял себе. Я мысленно усмехнулся: «Шеф, вы прелесть, только и всего, вы просто прелесть!» Ли Митчелл из Бостона заговорил снова:
– Конечно же, я не могу наверняка отвечать за мистера Коллара и мистера Гейнса. Думаю, могу лишь сказать, что вы, скорее всего, сможете рассчитывать на них. Сегодня же вечером я вернусь в Бостон, и завтра они вам телеграфируют.
– Можете вычеркнуть Элкуса, – заметил Кэбот. – Он не заплатит ни цента.
– Нет?
– Нет. Он такой же сентиментальный, каким был и Энди Хиббард. Он скорее позволит нас всех перебить, чем поможет схватить Пола Чапина.
– В самом деле? Пагубно позволять капризам сердца заражать разум. Посмотрим… Джентльмены, теперь надо убедиться еще в одном пункте. Честно говоря, мне вовсе не хотелось бы, чтобы когда угодно в будущем кто-нибудь из вас счел возможным заявить, будто я действовал с грубостью или мстительностью, которые вы не предполагали или же не желали. Насколько я понимаю, все вы убеждены, что Пол Чапин – убийца, что он угрожал вам смертью и что его необходимо схватить, разоблачить, осудить и казнить. Я намерен попросить мистера Гудвина огласить ваши имена. Если мое понимание верно, отвечайте, пожалуйста, «да».
Он кивнул мне. Я взял список, в котором отметил присутствовавших. Прежде чем я начал, вмешался Ли Митчелл:
– На этот пункт я могу ответить за мистера Коллара и мистера Гейнса. Безоговорочно. Их ответ «да».
Все заерзали, однако никто не издал ни звука. Я приступил к перекличке:
– Фердинанд Боуэн.
Хрипло, но твердо брокер ответил:
– Да.
– Доктор Лоринг Э. Бертон.
Какое-то время царила тишина, затем Бертон произнес так тихо, что я едва расслышал:
– Нет.
Все посмотрели на него. Он огляделся по сторонам, сглотнул и внезапно взорвался:
– Чушь! Да, конечно же! Романтическая чушь! Да!
Фаррелл бросил ему:
– Хотел