Дина Сабитова

Цирк в шкатулке


Скачать книгу

доносившегося из фургончика господина директора.

      – Ни минуты больше я не останусь в этом дешевом балагане! Меня приглашали в лучший столичный цирк, предлагали бенефис! А я прозябаю тут, потому что вам, видите ли, некого выпустить между номерами! – раздавался оттуда сердитый крик.

      Аделаида знала: это скандалит клоун Пе. Еще Аделаида понимала, что такое бенефис. Это когда все сидят по своим клеткам или мелькают на подхвате. А представление состоит из выступления одного артиста. Потом кассирша отдает ему собранные со зрителей деньги, а артист поит всю труппу чаем с рогаликами, и каждому из животных достается то, что он особенно любит. Например, Аделаида любит пирожное эклер.

      Значит, если клоун Пе уйдет, то эклер получит какая-то столичная лошадь.

      Очень жаль.

      Впрочем, покачала головой Аделаида, что можно ждать от человека с таким именем?

      В мире очень много людей, собак и лошадей. Еще есть попугаи, обезьяны, кошки, воробьи и прочая мелкая живность.

      А свободного места в мире совсем мало. Поэтому твое имя должно быть как можно длиннее, чтоб занять для тебя как можно больше места. Вот Аделаидино полное имя звучит так: Аделаида Беатриса Виолетта Гортензия Душка.

      Последнее, впрочем, ей не нравится, но куда деваться, именно так ее чаще всего и зовут: «Душка, хоп!»

      Иногда Аделаида специально не отзывается, ждет, когда ее позовут по-хорошему. Но, как вы помните, цирковые лошади – существа не очень капризные, поэтому ладно уж, иногда пусть зовут Душкой. Тем не менее зваться просто Пе – это недопустимое легкомыслие.

      Аделаида еще раз подумала любимую мысль про длинные имена – она считала себя очень умной и рассудительной. Посмотрите хотя бы, какая у нее голова! У господина директора она в пять раз меньше. А ведь он наверняка полагает именно себя самым умным во всем цирке.

      Между тем дверь фургончика директора распахнулась с неприятным треском, и клоун Пе выскочил из нее – весь красный и потный. За ним выбежал директор и, заламывая руки, свистящим шепотом, чтоб никто не расслышал, пытался что-то сказать, оттесняя Пе назад в дверь.

      Директору очень не хотелось, чтоб весь цирк «Каруселли» был в курсе причин скандала.

      Хотя всем было понятно, что Пе попросил прибавки, а директор прибавки не дал.

      Какая уж тут прибавка, когда вместо попон у лошадей – одни художественно сшитые между собой заплатки?

      Через полчаса весь цирк от господина директора до самой последней крохотной собачки Китценьки знал, что Пе собрал чемодан и ушел. Ушел пешком, на прощанье плюнув в сторону вагончика директора и попинав колышек, к которому была привязана растяжка от шатра.

      Клоун пересекал вытоптанный лысый пустырь, покрытый чахлой бурой травой, прихрамывая и волоча за собой тяжеленный чемодан.

      Никто-никто не стал смотреть вслед покидающему цирк Пе. Потому что в цирке его недолюбливали.

      Даже Китценька, которая была охоча до всяких зрелищ, и та отвернулась от уходящего Пе и побежала откапывать косточку, закопанную еще в четверг.

      Пе не любили за то, что у него был противный характер.

      Во-первых, он считал себя великим артистом. И поэтому полагал, что его имя на афишах должно быть написано большими красными буквами. А имена всех остальных участников представления – маленькими. И серыми.

      В глубине души Пе был уверен, что можно обойтись вообще безо всяких прочих имен.

      Во-вторых, Пе был очень жадным. То есть сам-то он, конечно, говорил, что просто-напросто бережлив. Но всем было очень неприятно, когда Пе заглядывал в кормушки к животным и ворчал, что на корм тратится слишком много денег, а деньги надо, по его мнению, тратить на жалованье великим артистам.

      Его раздражала даже фарфоровая мисочка маленькой Китценьки, хотя ее содержимое никак не могло бы существенно увеличить благосостояние бережливого клоуна.

      А в-третьих, у Пе не было чувства юмора.

      Клоун без чувства юмора – это невозможная вещь, скажете вы?

      Но Пе утверждал, что главное в выступлении клоуна не чувства, а точный расчет. Он носил с собой большой блокнот в коричневом кожаном переплете. Страницы блокнота покрывали таблицы и цифры. Пе высчитывал, сколько смехоединиц он ориентировочно получит на одну придуманную шутку, какова плотность шуток на выступление, сколько раз надо крикнуть «у-тю-тю» за то жалованье, которое платит ему господин директор цирка.

      Коронной шуткой Пе было подойти к какому-либо зазевавшемуся мальчику в первом ряду и ухватить его двумя пальцами за нос.

      Мальчик старался не плакать, потому что он верил: все, что делает клоун, смешно, а все, что происходит в цирке, – весело. Но лицо его делалось несчастным, а нос красным.

      И тогда Пе кричал свое знаменитое «у-тю-тю!».

      И все зрители смеялись.

      Однако второй раз этот мальчик на представление не приходил.

      Потому, когда в городке, где гастролировал цирк, кончались