в чернильнице…
А я бы после школы нёс её портфель до самого дома.
Сашкина мамка с моей, наконец-то, помирились.
А дело было так…
Непляй, накануне первого сентября, говорит:
– Слушай, Пончик, давай наших мамок помирим.
– А как?
– Ты своей скажешь, что моя мамка в гости зовёт. А я своей скажу, что твоя зовёт. И чтоб в одно время, в шесть часов вечера.
– А я время не выучил пока ещё…
– Эх, ты – темнота!
Непляй уже научился по часам определять время, а я никак не мог понять, когда без пяти час, а когда – половина первого.
– Тебе, Михаля, ничего понимать не надо! Ты просто скажи ей про шесть часов и всё.
Сашкина мамка и моя встретились на улице. Поздоровались. Разговорились…
Моя мамка много интересного узнала от непляевской и наоборот.
Потом сашкина мамка всыпала Непляю ремня, а моя мамка – мне.
Но не больно, а так, чтобы знали.
Зато они помирились!
– Посмотри на Мишу, какой хороший мальчик растёт, не то что ты – баловник! Миша и вежливый, и спокойный, и учится хорошо.
А мне теперь Сашку ставят в пример:
– Вон Сашка, твой друг, всё успевает: и в саду помочь, и рыбы натягать, и в магазин сбегать… Не то, что ты – увалень.
Ну и ладно, ну и пускай!
Всё равно мы с Сашкой друзья.
Лучшие!
А кто не верит, спросите у Сашки – он не соврёт.
ДВА ОЛОВЯННЫХ СОЛДАТИКА
(часть вторая)
Вчера мой друг Непляй умер…
Вернее, Сашка Непляев жив и здоров, но как друг он для меня перестал существовать.
Теперь он дружит с Ахмедом, который старше Сашки на целых два года.
У Ахмеда чёрные жёсткие волосы, круглая, как мяч, голова и кривые ноги.
– Айда на балку, – уговаривал я Сашку.
– Нее-а, – отвечал Непляй, – у нас с Ахмедом важное дело.
Какое дело, Сашка не говорил, но при этом делал загадочное лицо.
У Непляя вдруг появились деньги, – не много, но всё-таки.
– Да пошёл ты со своим Ахмедом, – сказал я тогда Сашке и обиделся.
А сегодня Сашка сам подошёл ко мне на перемене:
– Мы с Ахмедом решили взять тебя с собой… Обещаешь держать язык за зубами?
– Я что, девчонка?
– Ладно, Пончик, тогда после обеда за тобой зайду…
Про эти катакомбы я слышал от своего отца.
– Говорят, там партизанский отряд от немцев прятался… Не ходи туда, сынок, страшное это место.
Папку я всегда слушался, но не потому что боялся – просто не хотел огорчать.
– Идёшь с нами? – спросил Непляй. – Ахмед уже ждёт нас на автобусной остановке.
– Это же далеко – катакомбы. Если мамка узнает – убьёт!
– Что, струсил, Пончик? – Непляй смачно сплюнул мне под ноги.
– Ничего я не струсил! Пошли.
На остановке нас действительно ждал Ахмед.
Мы