Юрий Суходольский

Севастополь в огне. Корабль и крест


Скачать книгу

в горнице Били разговор оживился.

      – Ты про Маликат сейчас вспомнил, а знаешь ли, что брата её убил? – спокойно сказал Али Чижу.

      – Дело боевое, – заявил тот и пожал плечами. – И он бы меня срубил, кабы смог.

      Али согласно кивнул в ответ на это.

      В горницу вернулись Биля и Кравченко.

      – Время позднее, станичники, – сказал хозяин хаты, повернулся к жене и добавил: – Постели гостю здесь. Мы с тобой в малую горницу перейдем.

      Ольга вышла из комнаты.

      Гости дружно поднялись со своих мест. По старшинству первым прощался Кравченко.

      – Бывайте здоровы, хозяева! – сказал он и пошел к выходу.

      Он не подал руки Али, но Чиж и Вернигора сделали это. Али приветливо улыбался и брал руку пластунов сразу в обе свои огромные ладони.

      Едва Чиж и Вернигора вышли, в горницу снова вошла Ольга с постелью для гостя на руках.

      Чиж и Кравченко уже рысями шли впереди, когда последним в ворота проехал Вернигора.

      На ходу он бросил Якову, который провожал гостей, стоя у столба:

      – Завтра на вынос-то войсковой будете?

      – Хотели быть, – ответил Яков.

      Вернигора пустил лошадь в галоп, догоняя Чижа и Кравченко.

      К Якову подошел отец и сказал:

      – Отъедут наши, скачи на пикет, вели им, пусть залоги сделают, если что, переймут его абреков.

      Биля пошел к дому, а сын выждал с минуту и побежал седлать коня.

      Пластуны ехали в густом тумане совершенно молча. Кравченко вдруг подал коня в сторону.

      – Далеко ли? – спросил его Чиж.

      – Вы езжайте, станичники, а мне дело есть, – ответил тот и скрылся в тумане.

      Ольга еще раз прошла рукой по постели, приготовленной для Али, и вышла из комнаты. Биля и Али теперь вдвоем сидели за опустевшим столом.

      За окнами простучали копыта. Это Яков выскочил за ворота и погнал коня к плавням.

      Али посмотрел в глаза Били и повторил:

      – Я пришел с миром.

      – С миром вы к нам редко ходите, – сказал хозяин хаты, так же прямо глядя в глаза гостю.

      – Эту вражду не мы начали, и не нам ее заканчивать. Но нет крепче дружбы, чем та, которая связывает бывших врагов, проверивших друг друга в бою, – заявил Али.

      Биля поднялся на ноги, взглянул на гостя и произнес:

      – Спокойной ночи.

      – Еще скажу. Сын твой – украшение рода. Счастлив отец, воспитавший такого удальца!

      – Спасибо на добром слове, – сказал Биля, вышел из комнаты, прошагал через просторные сени и оказался в небольшой горнице.

      Там он перекрестился и лег в постель рядом с женой.

      Ольга оперлась на локоть, склонила встревоженное лицо к мужу.

      – Гришенька, сердце у меня не на месте! Что ты его пустил, проклятого? Глаза у него, как угли!

      – Оля, я так думаю, он кунаком моим стать хочет, для того и приехал. Спи. Черкес не нарушит закона гостеприимства.

      Иса прислушался в очередной раз. На хуторе погасли огни. Там было тихо.

      Рядом с Исой вглядывался в ночь молодой высокий черкес. Плечи его не отличались особой шириной, но весь