свой изначальный облик. Реставрации и постоянный ремонт крепости поспособствовали тому, что каждое крыло или парапет, построенные в своё время, отражали определённый стиль. В итоге замок стал популярен у молодых архитекторов, приезжавших из крупных городов для изучения ремесла.
Главный вход начинался с колоссальных дубовых ворот. По бокам от них развевались стяги, запечатлевшие историю Нариктира. Над ними красовался герб города – меч, обращённый лезвием на север, на фоне красного заката. Этот меч принадлежал основателю города Артуру Хенриму и, как гласили местные легенды, был сокрыт в гробнице правителя, которую так никто до сих пор и не нашёл. В прошлом, когда Нариктир подвергался частым нападениям, замок был надёжным укрытием, которое могло выдерживать осаду в течение многих недель. Нынче он по большей степени был не нужен и пустовал, и Динарус оставил в его стенах минимальное количество стражи, чтобы усилить патрули.
– Тяжело, наверное, поддерживать замок в чистоте и порядке… – Олаф взглянул вверх и прикинул, сколько комнат скрывается за бойницами.
– Большинство помещений закрыты, – сухо ответил Келерос, который поджидал путников у выхода из казарм. – В последний раз их открывали около двадцати лет назад, во время серьёзного набега альвов.
– Почему же не разместить в замке торговые лавки или госпиталь? – с недоумением продолжил воин.
– Замок – это, прежде всего, резиденция правящего бургомистра, и каждый из них обустраивает его на свой лад. Поэтому капитальные изменения ни к чему хорошему не приведут, – пожал плечами эмнайт.
Двое привратников уже знали победителей состязаний и после короткого распоряжения Келероса пропустили их внутрь без особых вопросов. Шагнув в просторную парадную, путники ощутили прохладу. Стены из безмолвного камня многократно усиливали эхо их шагов. Троица пересекла огромный зал для приёмов, тускло освещённый несколькими лампадами. В зале располагались три стола. В более оживлённое время за ними вели переговоры и устраивали заседания городской управы. В дальнем конце зала располагалось высокое кресло бургомистра. Оно пустовало. Единственным человеком, которого они встретили, был престарелый слуга. Он усердно, до блеска начищал одну из многочисленных бронзовых статуй, украшавших залу.
– Разве беседа состоится не здесь? – спросил сурт у капитана, шагающего впереди.
– Господин Летирий и отец Клавдий ожидают нас наверху, в покоях правителя, – коротко бросил Келерос и повёл гостей к винтовой лестнице, ведущей на верхние этажи замка.
Отсчитав более полутораста каменных ступеней, человек, эмнайт и сурт оказались на третьем этаже замка. От помпезности приёмного зала не осталось и следа: Динарус был человеком практичным и не видел необходимости держать открытыми многочисленные гостиные и спальни, располагавшиеся на этом этаже. Многие двери были заперты, проходы занавешены простынями, а порой и забиты досками. Вскоре троица оказалась у деревянной двери. Здесь, опершись на копьё, отдыхал