мышцы, играющие под красной кожей. Кто-то присвистнул. Краем глаза Фрейн заметил, как одна из местных девиц, на вид лет двадцати, закусила губу и оценивающе осмотрела его с ног до головы. Сурт усмехнулся и, сняв упряжь с кинжалами, положил её на бочку, стоявшую рядом с калиткой, после чего направился к стойке с тренировочным оружием, выполненным из дерева и обёрнутым тряпками и кожей. По пути он бросил взгляд на своего противника.
– Это не простой медведь, – пробормотал Фрейн, заметив, с каким любопытством зверь изучал нового соперника.
Стойка была увешана самыми разными видами оружия. Фрейн предпочитал вести бой с кинжалом в каждой руке. Он выбрал две небольшие деревянные палки, которые подходили по длине больше остальных, и двинулся к середине арены. Напряжённость момента и закравшееся в души зрителей сомнение поспособствовали гробовой тишине, воцарившейся вокруг.
Сурт принял боевую стойку и приготовился. Солнечный свет заливал всё вокруг. Такой бой был непривычен для Фрейна: в Тенкрите его учили нападать исподтишка, использовать тень и окружение, а открытое пространство подобной возможности не давало. Он вновь посмотрел на медведя. Тот вдруг разнервничался. Подобное поведение не было присуще животным, и сурт был готов в этом поклясться. Казалось, Ворчун понял, что перед ним оказался опытный боец – не чета предшественникам, постанывающим за ограждениями. Но это было попросту невозможно! И вдруг у Фрейна появилась идея. Он поманил противника левой рукой и громко произнёс:
– Давай, образина, смелее!
К удивлению толпы, медведь, грозно зарычав, от чего зрители первых рядов в ужасе отпрянули от ограждения, кинулся на противника.
– Вот ты и попался! – воскликнул сурт. – Ты понимаешь людскую речь!
Медведь на секунду замедлил бег, и это лишь подтвердило догадку Фрейна. Но у сурта не оказалось времени на размышления о том, как использовать полученную информацию: зверь с поразительной быстротой пересёк арену, и вор едва успел увернуться. Сделав кувырок в сторону, Фрейн мгновенно оказался на ногах, готовый к действиям. Оскалив зубы, воин кинулся к противнику, удобнее перехватив импровизированное оружие. В самый последний момент, когда до медведя оставалась пара шагов, он увернулся от увесистой лапы зверя и оттолкнулся двумя ногами от земли. Зрители ахнули от удивления, наблюдая за тем, как Фрейн с лёгкостью перепрыгнул Ворчуна, сделав в воздухе сальто. Оказавшись по другую сторону противника, он громко свистнул и, как только зверь повернул свою огромную голову, с силой опустил одну из палок тому на нос. Раздался рёв ещё сильнее прежнего, и медведь отвесил сурту оплеуху, которую тот опрометчиво решил отбить. Фрейн явно недооценил силу зверя и, отлетев в сторону, растянулся на земле. Впрочем, вор не растерялся. Оттолкнувшись спиной, он живо вскочил на ноги и грозно зарычал на Ворчуна в ответ, чему тот, казалось, немало удивился.
– Медленно! – проорал он, дразня зверя. – Ты двигаешься слишком медленно!
Конечно, это не было правдой.