люди, увлеченные друг другом, а также мегауспешные рокеры со своими почитательницами.
Но это был всего лишь сон. В реальности, по всей видимости, его ждали замызганный мухловский ДК и депрессивные слушатели, угрюмые антиваксеры, в общем – настоящий зомби-апокалипсис, участников которого ему нужно хоть как-то приободрить.
Накануне, после ужасного приступа на улице, Иван очнулся дома, куда его привезли двое крепких мужчин в белых халатах, но с лицами явно не врачей, а скорее охранников. Приступ с галлюцинациями был коротким, но мощным. «Где я?» – спросил Иван, потирая ушибленные во время припадка бока и лоб, но люди в белых халатах, не обращая на него внимания, угрюмо собирали свои инструменты в чемоданчики. Дверь захлопнулась. Лишь звякнули струны гитары, вывалившейся из раскрытого чехла, как накуренный Курт Кобейн в толпу фанатов.
Руководство Дома Культуры в лице его директора Святослава Ерофеева, бывшего петербуржца, сосланного в Мухлово за какие-то махинации, предлагало щедрый гонорар за первые пять концертов. Иван решил для начала выступить сольно с акустической программой: пусть свирепые протестные песни проклюнутся в виде псевдобардовских посиделок, а потом уже обрушатся на зомби-мухловцев грохотом барабанов и электрогитар, когда он подберет себе сопровождающую группу. Кое-кто из местных в качестве будущих членов группы на примете у него уже был.
Мелодией AC/DC зазвонил телефон, и на экране высветилось лоснящееся лицо Ерофеева.
– Как поживает столичная звезда? Ждем сегодня в шесть тридцать! Не опаздывать! Толпа фанатов уже ждет!
«Какая к черту толпа фанатов?» – подумал, поморщившись, Иван, представив унылых зомбаков, ковыляющих по осенним улицам Зоны.
Голод по культурным событиям в Мухлове однозначно был. Вопреки ожиданиям, на концерт пришли люди позитивные, многие потягивали что-то из бутылок без наклеек прямо в ходе выступления, и Иван подумал, что их веселость, похоже, была напрямую связана с этой самой жидкостью. Он подобрал для первого выступления все свои «медицинские» хиты, сочиненные в эпоху панк-молодости и первых коронавирусных эпидемий. «Вживить ей чип», «Страна победившего патриотизма», «Сорви свой халат» и конечно же, «Мне нужен новый укол».
Моя кожа заросла,
Мне нужна новая дыра.
Мой гнев сидит во мне,
Один укол – и он уйдет вовне.
Песня была изначально написана про запрещенные вещества – вечные спутники рокерской жизни, но со временем неожиданно стала гимном всех вакцинированных и, как подозревал Иван, именно из-за нее, одобренной на самом верху, в министерстве обороны и здравоохранения, как идеологически верной, его концерты не запрещались, а даже множились.
Мухловцы принимали рок-звезду как полагается, толпа радостно ревела, из зала даже иногда кидали на сцену бутылочки с мутной жидкостью, но атмосфера напоминала скорее просторный бар с вечно пьяными завсегдатаями, чем дом культуры. К концу выступления Иван разошелся не на шутку. Когда он пропевал