ночью, не отличает добра от зла. Когда эта птица была маленькой, ее мать, чтобы наловить насекомых, много летала. Сама их не ела, а скармливала ей. Птица-мать так заботилась о птенце! Но когда эта птица вырасла и ее крылья окрепли, она съела свою мать. Эта птица плохо отнеслась к своей матери, поэтому я поймал ее и принес сюда, чтобы вы судили ее». Чжу ан-гун понимал, скрытое значение этих слов, но он ничего не сказал, позволив Ин Као-шу говорить.
Когда пришло время трапезы, он пригласил Ин Као-шу поесть с ним и даже собственноручно положил ему на тарелку несколько кусочков баранины. Ин Као-шу завернул лучший кусок и отложил его в сторону. Чжуан-гун спросил его, почему он не съел этот кусок. Тот ответил: «Моя мать стара. Нам нечасто удается кушать мясо. Сегодня повелитель дал мне такой вкусный кусочек. Я вспомнил о своей матушке, ведь она такое даже не пробовала. Мне этот кусок поперек горла встанет! Я хотел бы принести немного мяса ей». Чжуан-гун подумал, что Ин Као-шу должно быть оказался здесь специально, чтобы упомянуть о Цзян-ши, поэтому ему захотелось услышать, что он скажет дальше. Вздохнув Чжуан-гун сказал: «Вы действительно любящий сын. Став правителем, я не смог также хорошо заботиться о матери как вы». Ин Као-шу разыграл удивление: «Разве ваша матушка не здорова? Повелитель, почему вы говорите, что не можете заботиться о ней?» Чжуан-гун снова глубоко вздохнул и рассказал о том, как Цзян-ши помогала Тай-шу напасть на Синьчжэн и о том, как он поклялся, что с матерью увидится лишь в царстве мертвых.
Войдя через тоннель, чжэнский Чжуан-гун увидел свою мать и опустился на колени
Ин Као-шу сказал: «Повелитель, в этот момент вы переживаете о матери, и госпожа, должно быть, тоже думает о вас! Хоть вы и дали клятву, но совсем не обязательно умирать, чтобы попасть в царство мертвых. Давайте выроем в земле туннель и осушим его. Чем вам не царство мертвых? А в туннеле мы построим дом и попросим вашу матушку приехать туда. Вы войдете в туннель и встретитесь с госпожой, так вам не придется нарушать данную вами клятву!» Чжуан-гун подумал, что идея действительно хороша, поэтому он велел Ин Као-шу заняться этим.
Ин Као-шу привел пятьсот человек. Туннель был вырыт, дом построен. Когда работа была завершена, они отвели Цзян-ши в подземный дом и пригласили Чжуан-гуна войти туда через туннель. Увидев мать, он опустился на колени и сказал: «Я непочтительный сын, умоляю, матушка, простите меня!» Сказав эти слова, он изменился в лице и заплакал. Цзян-ши было и стыдно, и грустно, она помогла ему подняться и сказала: «Во всем виновата только я, не мне осуждать тебя!» Мать и сын обнялись и горько заплакали. Чжуан-гун помог матери выйти из туннеля, они сели в колесницу и медленно поехали во дворец, петляя по улицам, чтобы народ увидел их вместе.
Ин Као-шу помог чженскому Чжуан-гуну решить невыполнимую задачу. Правитель был преисполнен благодарности, он оставил его при дворе и пожаловал ему звание дафу. Ин Као-шу оказался умелым мастером боевых искусств, поэтому Чжуан-гун попросил его управлять