душевная пытка для Марго и прекратить её она не могла. Только с рассветом мать исчезла и Марго смогла пошевелиться.
Разбитая морально и физически стала собираться на работу. Уроки она провела еле-еле. Придя домой, решила подогреть кастрюльку с супом на плите, а сама решила посмотреть фильм. Очнулась от сильного запаха гари и газа. Попыталась быстро подняться и побежать на кухню, но голова закружилась и затошнило, успела надышаться газами. Еле-еле добравшись до кухни, увидела, что весь суп выкипел, конфорка залита. Выключая газ, Марго заметила: конфорка была открыта на полную, хотя она точно помнила, что ставила суп на слабый огонь. Как же так? Неужели она всё напутала? «Растяпа!» – прозвучал в её голове голос матери. Марго резко затошнило и она кинулась в ванную. Её выворачивало наизнанку.
Ночью проснулась от сильного толчка в бок. Резко открыв глаза, увидела возле кровати мать.
– Что, растяпа? Решила покончить с собой и то не получилось? Только отравилась? Ха-ха-ха.
Марго снова не могла пошевелиться, ужас сковал её, голос не слушался.
– Нет, мама! Я хочу жить! Зачем ты так говоришь?
– Жить? – мать снова засмеялась. В этот раз её лицо было покрыто трупными пятнами и пахло от неё разложением. – Зачем тебе? Вот так помрешь одна, никто и не вспомнит, пока не начнешь гнить и вонять!
Мать злобно засмеялась, а Марго от запаха разложения стошнило прямо на пол, двигаться она не могла.
– Фу, ну ты и свинья! Всегда знала это, а теперь без меня совсем в грязи утонешь.
На утро Марго не стало лучше, она решила взять отгул на работе. Директриса поняла её положение и дала три дня отгула.
Но как Марго потом поняла, лучше бы она ходила на работу. Все эти три дня у неё в доме что-то ломалось, билась посуда, подгорал обед или был пересолен. А ночами мать приходила и обвиняла во всем этом Марго: критикуя, оскорбляя и обвиняя.
Перед сороковым днём со дня смерти матери Марго решила закупиться необходимыми продуктами к поминкам.
– Доброе утро, Марго!
– Доброе утро, тётя Валя!
– У тебя всё хорошо? А то ты неважно выглядишь. Не заболела?
– Нет, всё хорошо.
– Завтра сорок дней. Тебе помочь с подготовкой?
– Нет, спасибо! Сама справлюсь.
Приготовив всё к поминкам: блины, кутью, кисель, борщ, Марго решила прилечь отдохнуть.
– Ах ты бездельница! Дрыхнешь! Руки не из того места растут! Ничего сделать не можешь!
Марго проснулась от криков матери, за окном уже стемнело. Мать стояла возле кровати, трупные пятна стали гноиться, глаза были затянуты белым бельмом, трупные мухи ползали по лицу, а когда мать кричала, то заползали в рот. Запах разложения заполнил квартиру.
– Ничего не можешь сделать по-человечески! Даже поминки для матери устроить не можешь! Это твоя благодарность за то, что я тебя вырастила одна, воспитала, поставила на ноги! Неблагодарная! Неудачница, всегда