который мне снился за всю жизнь! Ну вот, проснулся посреди ночи, теперь пока усну, если вообще усну после такого кошмара. Надо водички попить. Твою мать! Как же больно! СТОП! Что это такое? Я ударился головой, пытаясь встать? Темно как… Руки скользнули от лица вниз… костюм? Что за…? Мокрые штаны, я действительно описался??? Шёлковое постельное бельё или это не постель? А-а-а-а Это не может быть правдой! Нет! Я просто не проснулся! Такое бывает, когда просыпаешься от кошмара, сразу засыпаешь, а сон продолжается. Со мной это было много раз! Это просто сон! Сон! Сон! Сон! Руки натыкались на стенки, обитые атласом. Я хочу проснуться, проснуться! Пальцы стали судорожно разрывать атласную обивку. Это доски, деревянные доски! Нет, нет, только не это! Я… УМЕР! Разум отказывался принимать это! Это не может быть правдой! Это всего – лишь сон! Руки продолжали разрывать оставшийся атлас и раздираться в кровь о доски. Проснись! Проснись!
Что это? Что-то шуршит сбоку. Что это? Крысы? Черви? За что? За что мне это? Я всегда боялся замкнутых пространств. Нет! Пожалуйста! Кто-нибудь! ПОМОГИТЕ! Я ЖИВОЙ! ЖИВОЙ! Слезы покатились по щекам, всё лицо стало мокрым. Или это не только слёзы? Атлас сверху промок, капли воды падали на лицо сверху. ДОЖДЬ?! Сколько я тут? Если это ливень, который обещали на этой неделе, то… Ха-ха-ха. Вот уж да. Не знаю даже, что страшнее: умирать медленно от жажды, недостатка воздуха или захлебнуться в… гробу? Атлас внизу стал тоже намокать! ПОМОГИТЕ! Нет! Нет!
Я всю жизнь боялся утонуть, так и не научился плавать. Хотя, это мне не помогло бы сейчас! Я ХОЧУ ЖИТЬ! ХОЧУ ЖИТЬ! Не хочу так, вот так! Стал кулаками бешено колотить по крышке. Выпустите меня! За что? За что? Вода почти наполнила мой гроб, моё последнее убежище. Сил кричать уже не было, руки были разодраны, многие ногти оторвались с мясом. «Надо было написать последнее пожелание о… кремации!» – пронеслось в остатках помутившегося разума.
Игоша.
Жизнь в селе Н. П-кой области шла своим чередом. Крестьяне трудились в поле, на пастбищах, женщины вели хозяйство, присматривали за скотиной, занимались домом, дети с самого малого возраста помогали взрослым: кто помогал в поле, дочери занимались домом, следили за младшими. По праздникам ходили в церковь, ездили на ярмарки. Вот и вся жизнь. Все друг друга знали, свадьбы справляли и в последний путь провожали всем селом.
Так и Маруся жила со своей семьёй отцом Аркадием, матерью Клавдией, да ещё младшие сестры и брат 13, 10 и 7 лет. Самой Марусе шёл уже 16й годок. Красивая была, статная, русая коса до пояса, многие парни обивали порог их дома, да она ни кого не смотрела. Всё ждала свою судьбу. И дождалась. Приехал к ним из города молодой врач, сразу после института Степан. Хоть на внешность он и не был царевичем, зато какой умный был. Все селяне ему в рот заглядывали, а как он лечил. Не важно что: ушиб, ногу плугом порезало, лихорадка, поветрие ли, даже роды принимал. Ругал тех, кто до последнего пытался травами по старинке лечиться. Маруся увидела его, когда первый раз попала к нему: засадила глубоко занозу