– не самое благодарное занятие.
Но на этот раз я все-таки решил преодолеть стереотипы и прочитать книгу, которую мне настойчиво рекомендовали именно под этими лозунгами. Кроме того, я давно интересуюсь скандинавской литературой, правда, в основном в жанре детективов и триллеров – еще начиная с советского издания антологии шведского детектива с романами Стига Трентера, Эверта Лундстрёма, Ларса Хесслинда и Яна Экстрема до блестящей серии Ю Несбё о Хари Холе и шедевра Никласа Натт-о-Дага «1793».
Итак, Фредрик Бакман, взлетевший на вершину в 2012 году с романом «Вторая жизнь Уве», по которому Ханнес Хольм снял блестящий фильм, номинированный на «Оскар». Роман «Тревожные люди» (Folk Med Angest), хотя, наверное, корректнее было бы перевести как «Люди с тревожностью», это в большей степени соответствует сути книги.
Здесь хотелось бы сделать небольшое отступление. У нас бытует такое, говоря современным языком, мимимишное восприятие Скандинавии в целом и Швеции в частности – ах, эти, игрушечные домики, чистенькие улочки, ИКЕА, тефтельки и т. д., и т. п. Нет, это всё есть, но это скорее внешнее, а вот суть, прежде всего людские судьбы и отношения, гораздо жёстче. У нас вообще любят это все романтизировать, что отражается, в частности, и на литературе. Так, роман Стига Ларссона «Мужчины, которые ненавидят женщин» (Man som hatar kvinnor) почему-то превратился в «Девушку с татуировкой дракона». Но сами скандинавские литераторы предпочитают все-таки резать правду-матку, взять тот же упомянутый «1793» Натт-о-Дага.
Возвращаемся к тревожным людям. Вкратце сюжет (без спойлеров): после неудачного ограбления банка в провинциальном шведском городке грабитель захватывает в соседнем доме заложников – клиентов, пришедших на просмотр выставленной на продажу квартиры. При этом оказывается, что истории грабителя и заложников переплетены самым причудливым образом. Но сюжет – всего лишь обрамление для детального описания судеб тех самых тревожных людей. Хотя и повороты сюжета весьма увлекательны и неожиданны.
А судьбы каждого из персонажей ох как непросты, наглядная демонстрация того, что «общество катится к чертовой матери в эпоху кофе без кофеина, безглютенового хлеба и безалкогольного пива».
Практически у каждого из действующих лиц есть в прошлом вполне себе размеренная жизнь, как говорит автор, «работать и оплачивать счета, пользоваться зубной нитью и вовремя приходить на встречи, стоять в очередях и заполнять бланки, вставлять вилки в розетки и собирать мебель, менять летнюю резину и вовремя заряжать телефон, выключать кофеварку и записывать детей на занятия в бассейн». И главное при этом – казаться счастливым, благополучным и прочее. Но это мирное обывательское существование ломается подчистую, когда в жизни каждого из них происходят личные драмы и трагедии. И вот здесь мы как раз и подходим к тому, что внешняя модель шведского «общества всеобщего благоденствия» оказывается не такой уж благостной. Не зря в Скандинавии самый высокий в Европе уровень самоубийств.
И неважно, что происходит – разорение после