Стивенса о том, каким должен быть «великий дворецкий» и его воспоминания о службе лорду Дарлингтону.
«Великий дворецкий», по мысли Стивенса и по идее неофициального профсоюза дворецких, общества Хейса, обязательно должен служить «истинным леди и джентльменам» в «выдающемся» доме. «Следует руководствоваться концепцией «истинных леди и джентльменов», доказывало Общество, в противном случае «нам грозит скатывание до уровня большевистской России». При этом «дома дельцов, или «нуворишей», Общество не рассматривает как «выдающиеся». И конечно, он должен быть англичанином: «… настоящие дворецкие встречаются только в Англии. В других странах существует лишь мужская прислуга, каким именем ее там ни называй. Европейцы не могут быть дворецкими, ибо, в отличие от англичан, по самому своему складу не способны обуздывать душевные переживания.»
В этом, надо сказать, наш герой преуспел – Стивенс педант и зануда, каких поискать, начисто лишенный чувства юмора и нормальных человеческих эмоций. Исполняет он свои обязанности с истинным рвением и прилежанием, что особенно видно в сцене важной встречи в Дарлингтон-холле, когда на первом плане – обслуживание гостей и приказ хозяина обсудить вопросы полового воспитания с юным Реджи Кардиналом, а отнюдь не состояние больного отца Стивенса. «Надлежащая организованность и предусмотрительность – качества, составляющие саму суть нашей профессии», – говорит Стивенс.
В частности, Стивенс никак не может привыкнуть к шуткам мистера Фаррадея, но со старательностью пытается научиться шутить. Но и к этому Стивенс подходит с присущим ему занудством: «Я потратил немало сил и времени на развитие навыка именно по этой части. Другими словами, я стремился включить этот навык в арсенал моего профессионального мастерства.» Увы, без особого успеха.
Кстати, символично, что подробно описываемая важная встреча происходит в 1923 году и на ней обсуждается облегчение судьбы проигравшей I мировую войну Германии, снижение репараций и другие уступки. А тем временем в Мюнхене – уже пивной путч, и ефрейтор Шикльгрубер поднимает голову.
Вообще Стивенс как истинный преданный дворецкий всячески идеализирует своего хозяина, увлеченного внешнеполитическими интригами. «Каждый из нас в глубине души мечтал внести и свою скромную лепту в созидание лучшего мира и понимал, что с профессиональной точки зрения самый надежный способ добиться этого – служить великим людям современности, тем, кому вверена судьба цивилизации.» И все время пытается выгородить его, оправдываясь за частые визиты «достойного мистера Риббентропа», за контакты с «чернорубашечниками» Мосли и, видимо, симпатии к наци. Надо напомнить, что такие симпатии не были редкостью в довоенной Англии, и ими грешили даже члены королевской семьи.
И на этом фоне явным антагонистом Стивенса выступает мисс Кентон, главная экономка Дарлингтон-холла. Не хочу давать явных спойлеров, но ее эмоциональность, человечность и живость – откровенная противоположность сухости, черствости и занудству главного героя.
Особо