четыре передних вверх. Он был готов молниеносно заделать любую прореху в коконе, пока снаружи хозяйничала смертельная буря.
Смертельная, по крайней мере, для меня. Жнец, напоминавший гидравлическое сооружение, тоже мог пострадать и от радиации и от давления. Иначе, с какой бы ему радости строить себе норы и коконы.
– Корова – Провыл Жнец. Когда кокон перестал дрожать и песок перестал течь сквозь миллиметровые продухи в стенах.
– Погоди – сказал я. – Снаружи еще слишком жарко. Надо подождать.
– Корова – Снова провыл Жнец и приподнял край кокона. Снаружи потянуло жаром словно из духовки.
– Хорошо – Хмуро согласился я. – Спишем на Шакала. Он в этом районе ужасно прожорлив.
Жнец снова улыбнулся глазами и потянулся жвалами к моей голове.
– Но-но-но. – Осадил я его, выставив вперед дробовик. Жнец съежился и отступил на шаг назад.
– Я понимаю, что ты голоден. Я понимаю, что корову ты заработал, но не стоит проявлять ко мне такое количество нежности. В моем случае доза может стать смертельной. – Я проследил за тонкой желтой ниткой, которая вытянулась с одного из жвал Жнеца практически до песка, и понял. – Жнец был голоден настолько, что просто пускал слюни.
Яд стекал с его жвал непроизвольно и никакого отношения ко мне не имел.
Я вздохнул полной грудью и опустил дробовик.
– Пошли. Но. Вначале мы наберем воды. После того как ты утащишь корову – они не дадут нам ни капли.
Жнец, с радостью отогнул край кокона и выпустил меня наружу.
Снаружи было жарко. Не просто жарко. А жарко настолько, что мне показалось – будто бы я попал на сковородку самого трудолюбивого черта преисподней. Но, тем не менее, дышать у меня получалось, кожа не шла пузырями, а дробовик молчал.
Я нашел Фрэнки в полусотне шагов от кокона. Как и всегда в подобных случаях создавалось ощущение, что Фрэнки просто загорал под ударами Горгоны, томно прикрыв глаза зонтиком из броневых пластин.
– Он меня спас – Ткнул я дробовиком в сторону Жнеца. – Фрэнки не отреагировал. – Он просит за это корову – Снова попытался я, каким то образом поднять Фрэнки на ноги.
– Ноооо пууусть он подождееет. – Провыл Фрэнки. – Иначе коровы не дадут нам воды. – То-то я не знал. – Подумал я. Конечно, не дадут. Пугливые тупые твари, приспособленные только жрать и конденсировать воду на своей шкуре. Они не поддавались ни уговорам, ни дрессировке. Они просто стояли, в какой ни будь из ложбин, или медленно дрейфовали по пустыне, являясь общим водопоем для любого зверья, и считали себя в полнейшей безопасности.
Убить корову считалось преступлением не только среди людей колонии, но и среди, наверное, животных Химеры. Правда, не всех. Шакалу было все равно кого есть. Ему не была нужна ни вода, ни мясо. Он питался кровью.
Фрэнки поднялся. Поправил свой огромный мешок с сахаром, ставшим уже карамелью, и пошел к коровам, совершенно спокойно, топая по раскаленному песку босыми