А Горбун докурил сигарету, поднялся со скамейки, кряхтя и ворча, подошел к входной двери и, широко распахнув ее, вопреки всем ожиданиям пригласил Настю и медведей войти.
– Но так мне скучно на этой станции одному. Круглый год я дежурю на ней и слежу за работоспособностью оборудования, хотя давно уже ни у кого в целом свете не осталось ни одного телефона.
– Очень странно, – сказала Настя в ответ на его слова, пока компания поднималась по очень крутой винтовой лестнице. Наконец они поднялись на самый верхний этаж и вошли в длинный, казалось, бесконечный зал. Весь зал заполняли ряды оборудования с разнообразными кнопками и индикаторами, со сложными переплетениями тонких проводов. Судя по тому, как бодро эти "солдаты" перемигивались, горбун старался здесь на славу и следил за исправностью всерьез.
Горбун провел своих гостей в самый конец зала, предложил присесть отдохнуть с дороги на старый потертый диван и поставил чайник на электроплитку. Он достал конфеты, печенье и сахар. "Не на шутку подготовился", – подумала Настя. И один из медведей, словно прочитав ее мысли, подмигнул.
– Славное, славное было времечко, – говорил горбун, истосковавшийся по общению, пока закипал чайник, – кажется, еще вчера здесь сновали сотни рабочих. Но время шло, мир развивался и провода стали не нужны для связи людей во всем мире. И теперь я один. Может, хоть вы позвоните куда-нибудь? – с надеждой взглянул горбун на гостей. Но Настя не припомнила ни одного телефона, а медведи покачали головами. Они переглянулись, попив чаю, и засобирались в путь. Горбуну ничего не оставалось, как проводить своих гостей до двери. Он долго махал им вслед, и Насте даже показалось, что он смахнул со щеки слезу. Один из медведей подхватил Настю на загривок и они продолжали свой путь.
Не прошло и часа, как послышался страшный гром, на горизонте возникло облако и стремительно приближалось к путникам. И внезапно облако застыло прямо перед самым носом белых мишек, которые встали в недоумении как вкопанные.
Облако плавно улеглось на землю белым снегом и из него возникли сани. "Сани, которые едут сами", – подумала про себя Настя и с интересом разглядывала их. Но тут из саней поднялся человек в лохматой шубе, из которой только нос торчал и глаза кое-как поблескивали.
– Куда путь держите? Желаете – подвезу, – предложил добрый извозчик. Медведи не долго думая, забрались в расписные сани и уселись поудобнее, Настя пристроилась меж них – так было и теплее, и уютнее, да и безопаснее.
Извозчик засмеялся, занес руку над головой, щелкнул в воздухе кнутом и со свистом помчал вдаль. Словно в сани была запряжена по меньшей мере дюжина крепких лошадей. И позади них оставалось только облако поднявшегося снега.
Извозчик оказался веселый, хоть был отнюдь не многословен.
– А кот сказал, что сани Ваши сам черт не изловит! – прокричала ему Настя.
Извозчик оглянулся и вид его был чрезвычайно довольный, как будто ему сделали приятный комплимент. Это и был для него лучший комплимент,