подозревать родителей и сестру? – возмущалась Любовь Фёдоровна.
– А меня подозревать нормально? – рассержено спросила Марина.
– Я не то хотела сказать, – вдруг смутилась Васильева.
– Да уж. Я знаю, как вы меня любите! Хоть я и не давала никогда повода во мне сомневаться.
– Конечно, Мариночка, – неожиданно изменила тон мать покойного.
Видимо, обсуждать невестку она могла только за глаза, а в других ситуациях предпочитала демонстрировать теплые семейные отношения.
Полицейские вернулись на кухню к Юлии.
– А какие отношения у вас были с братом? – спросила Яна.
– Натянутые. Кажется, он считал меня любимицей родителей. Якобы, всё плохое доставалось ему, а хорошее – мне. Разница лишь в том, на самом деле, что ко мне не применяли физическое насилие, только психологическое. Отец контролировал каждый мой шаг, меня не пускали гулять с подружками. Мама же заставляла меня готовить каждый день, и вместо дискотек я пекла очередную шарлотку с яблоками. Ирония судьбы в том, что я вышла замуж за шеф-повара, и меня просто не допускают на кухню, навык абсолютно не пригодился. Хотя, возможно, я подсознательно выбрала именно такого парня, чтобы не погружаться в ненавистную кулинарию. Брат жил с родителями до двадцати лет, я же сбежала от них после девятого класса, поступила в колледж и переехала в общежитие. Паша продолжал терпеть выходки отца. Конечно, он уже не бил взрослого парня, боялся получить сдачи, но я более чем уверена, что отец не убил бы сына. В двадцать один он женился и съехал от родителей. Мама снова заботилась только о муже, и ревность к сыну сошла на нет.
– Да, способ убийства мало похож на результат ссоры. Тогда бы это был удар по голове подручными средствами: вазой, статуэткой, а не целенаправленные пытки кипятком, – высказал мысли вслух майор.
– Отец мог бы убить его в детстве, но не сейчас, когда конфликт исчерпан. У него бы и сил то не хватило. Павел становится очень агрессивным во время ссоры. Мы как-то поругались, так у него глаза налились кровью, ноздри раздулись, он стал похож на быка, которого тореадор дразнит красной тряпкой.
– Он вас ударил?
– Нет! Что вы! Просто со злости разбил кружку о стену.
– Почему вы поругались?
– Это был как раз тот момент, когда он высказал мне, что я-то жила прекрасно, а он страдал от поведения отца.
– Но, возможно, Константин Михайлович припомнил сыну эти утешительные супчики от матери?
– Отец совсем не умеет готовить, даже недоваренный суп ему не по силам.
Антон вдруг вспомнил про мужа шеф-повара и подумал, что тот мог отомстить Павлу за скандал с его женой.
– А где был ваш муж в момент убийства брата?
– Вы и его подозреваете? Ему это зачем? Я даже о нашей ссоре не рассказывала. Супруг наверняка работал. Ресторан «Махито» в центре города. Можете проверить.
– Хорошо. Спасибо вам за информацию.
Яна и Антон оставили семью наедине с их горем, попросив не покидать город.
После того, как они спустились во двор, Фадеев обратился к Костроминой.
– Не