пошла к машине, на которой мы недавно приехали, и, заглянув за капот, увидела второго негодяя с ножом в груди. Глянув на труп, я не сдержалась, и меня все-таки вывернуло наизнанку. Руки затряслись, меня охватила лихорадка и рвало так, что мне показалось, я выплюну собственные кишки.
Катя стояла рядом и держала меня за плечо. Вся моя куртка была залита кровью. Я начала яростно оттирать лицо и вещи снегом. Катя подошла к машине, вытащила из-под нее свою сумку, затем сунула топорик ко мне в рюкзак.
– Ты уверена, что тебе не нужна помощь? – она присела рядом со мной на корточки.
– Забудь все, что я сказала, – выдавила я, загребая снег и оттирая лицо.
– Ты умеешь сливать бензин? – ее голос звучал спокойно, как будто ничего и не произошло.
– Нет, – я стряхнула снег с рук, сидя на корточках.
– Я тоже.
– Ты и водить-то не умеешь, – выдохнула я, усаживаясь на асфальт. – Лохушка.
– Сама ты лохушка! – Катя поднялась и направилась к полицейской машине.
Я проследила за ней и еще раз бросила взгляд на труп у машины. Потом поднялась, отряхивая одежду от кроваво-грязного снега, и поплелась за Катей.
– Кто они такие? – Катя остановилась около трупа мужика, который набросился на меня.
– Надеюсь, это был риторический вопрос. – Меня все еще тошнило, и вкус рвоты во рту еще больше усиливал очередной позыв.
Я не стала смотреть, как она достает нож из его шеи. Усевшись в машину, заглянула в зеркало и оценила набухающий синяк на скуле. Катя вытерла нож о его штанину и, подойдя к полицейской машине, открыла заднюю дверь, закинув туда рюкзак. Потом села на пассажирское кресло спереди.
– Мудила ударил меня. Хорошо хоть зубы не выбил, – сказала я, все еще оценивая набухающий синяк.
– Да, к стоматологам сейчас лучше не ходить, – усмехнулась Катя.
Я улыбнулась, и мы тихо засмеялись. Оглядевшись, Катя решила посмотреть, что есть в машине, открыв бардачок и попутно комментируя произошедшее.
– Мы только что убили двух человек. Я такое только в фильмах видела. И ты знаешь, я ни секунды не сомневалась и, если понадобится, повторю это вновь.
– Ты меня пугаешь, – хрипло произнесла я, закашлявшись.
На самом деле я думала так же, творится черт знает что, и люди сходят с ума. Не знаю, что это – чувство самосохранения, адреналин или страх? Но готова поклясться, что воткну нож в любого, кто попытается меня убить. И очень надеюсь, что рука моя не дрогнет, и я попаду в цель, ибо на кону жизнь. Дрожь в руках еще не прошла, и я тщательно пыталась скрыть ее. Мне было реально страшно, и паника звонким колоколом не унималась в моей голове. Никак не укладывалось в голове то, что мы уже не в том мире, где все ясно и понятно, где есть правила и законы. Переступая сейчас дозволенное, мы делали это настолько холодно и решительно, что это пугало меня еще больше.
– Интересно, оружие тут есть? –