коврижки! – я остановила ее, взяв за руку.
Мертвец уже поднялся на ноги и опять пытался ворваться к нам, барабаня по стеклу. Я завела двигатель, нажала на педаль газа, буксуя в снежной слякоти, редкой, но все же местами имеющейся на нечищеных дорогах.
13 февраля. 01:33. Трубников бор
– Катя! Там что-то происходит! – я потрясла ее за плечо, кивнув на дорогу впереди, когда Катя очнулась от тридцатиминутной дремоты.
Катя протерла глаза, зевнула, выпрямилась и уставилась вперед. Дорога была перекрыта. Повсюду стояли военные машины, экипажи скорой помощи и сверкали сигнальные огни. Вдоль трассы ходили вооруженные бойцы и люди в белых комбинезонах. Дальше проезд был невозможен.
– Что это за хрень? – тихо спросила Катя, все еще потирая глаза.
– Они блокировали дороги, чтобы предотвратить распространение инфекции. Наверно, – предположила я, снижая скорость автомобиля.
– Они помогут нам?
– Сейчас узнаем, – я заглушила машину.
Мы остановились перед военными, и это была наша ошибка. Под прицелом нас заставили выйти из машины, бросить все вещи и поднять руки. Мы выполнили все указания. Нас отвели в палатку, где было много людей в защитных костюмах и белых халатах. Усадив на стулья, нам начали светить в зрачки, проверять открытые участки тела и задавать много вопросов. Меня заставили снять одежу, так как я вся была в крови. Удостоверившись, что мы не заражены, нас сопроводили в другую палатку и там нам что-то вкололи. Больше я не помню ничего.
Временами я приходила в себя. Приоткрывая глаза, видела только ослепительный свет и какой-то шум. Так было три раза. И каждый раз мне кололи какую-то дрянь, от которой я сразу отключалась.
Глава 2. «Бог вам в помощь…»
«Как холодно, очень холодно…»
Яркий свет обжёг мои глаза, заставив зажмуриться от боли. Сильно болел затылок. Я неспешно повернула голову набок, и это далось мне с трудом, так как мышцы сильно затекли. Поблизости стояла медицинская каталка. На ней лежала женщина в больничной пижаме. Я попыталась приподнять голову. Не получилось. Шевельнула руками, понимая, что они не пристегнуты. Ноги тоже не пристегнуты.
«Что происходит? Где я?»
Я приподняла руку и коснулась тела, смотря в потолок. Голова не соображала вообще. Что случилось? Где я? Где Катя?
Собравшись с силами я еще раз попыталась подняться. С трудом, но мне это удалось. Усевшись на кушетке и морщась от боли, спустила непослушные ноги, подсобляя себе руками. На мне была надета такая же больничная пижама на голое тело, как и на остальных. Осмотревшись вокруг, я насчитала пять кушеток, на каждой лежал человек. На последней я разглядела Катю. Она лежала, отвернув голову, но я узнала ее волосы. Я попыталась произнести ее имя, но голос охрип, и все, что я смогла это выдавить, лишь жалкий писк.
– Катя?
Акцентировав внимание на моих ногах, я чуть-чуть поболтала ими, покрутив ступнями. Повсюду лежали тюки из матрацев, завернутых