бёдрами задорных девиц, кого-то – интересные приключения и схватки. Но это не точно – это то, что они нарисовали в своих воображениях, то, на что настроились и к чему приготовились. Жизнь ведь не всегда уважительно относится к нашим приготовлениям и надеждам. Иногда она преподносит нам то, что переворачивает все наши планы – включая запасные, – и заставляет делать то, что идёт вразрез со всеми нашими желаниями и представлениями о своих возможностях.
*****
За следующие восемнадцать минут пути не произошло ничего знаменательного, кроме того, что Вивер, наконец, назвал имя своей пантеры – её звали Кайла. Но зато на девятнадцатой минуте глаза-бинокли Габриэля углядели между деревьями такое яркое и необычное цветовое разнообразие, которое просто невозможно было проигнорировать, кощунственно проехав мимо.
– Сказочная поляна! – воскликнул он и поскакал в сторону манившей его красоты.
На этот раз вся процессия последовала за ним.
– Это мимион, – сказал Вивер остановившемуся перед огромной, красочной, мультяшно-диснеевской поляной тысячи красок вампиру.
Поляна была усеяна разноцветными грибами разных форм и размеров. От малюсеньких, как вишенки, до огромных, как огры. От безногих, как колобки, до длинноногих, как опята, и многоногих, как пауки. Смотреть на эту необыкновенную, завораживающую, ослепляющую цветами и оттенками и одурманивающую чудесными, пронизывающими мозг запахами волшебную красоту было приятно и жутко одновременно. Шляпки грибов гипнотизировали и тянули к себе, вырезая из памяти всё, кроме себя. Казалось, что весь прежний мир уходит в небытие, освобождая место для этого прелестного, быстро занимающего образующиеся пустоты, зрелища.
– Ну и красотища! – проговорил землянин. – Ты имеешь ввиду мимионы? Эти грибы?
– Это единый организм, – начал объяснять моркут. – Все эти грибы – часть единой системы. И далеко не безобидной.
Габриэль обернулся на друзей и увидел, что они и их скакуны повёрнуты к поляне задом. Игарон медленно шёл вперёд, не смотря на то, что его грива была сильно натянута назад. Только Вивер с Кайлой не отворачивались и не притягивались чарующими красотами.
– Интересно. Он что заманивает животных своей красотой? – спросил вампир.
Ему хотелось раствориться в этой поляне, лечь на грибы и лежать на них лет пятьсот.
«Что ещё нужно для счастья?!» – кричало его сознание.
«Может Дариэль?» – робко ответил он ему.
«Тогда бери её и ложись вон на ту мягкую шляпку!» – посоветовал ему разум.
– Да. И не только животных. Поехали отсюда. По дороге поговорим, – сказал монах.
– Да, поехали! – крикнул Рогнар. – Я больше не выдержу! Сейчас развернусь!
– Я тоже! – добавил Дилион.
– Хорошо, хорошо, – быстро проговорил Габриэль. – А один малюсенький грибочек можно сорвать? – умоляюще посмотрел он на Вивера.
Он приметил грибочек с ярко-бордовой шляпкой и мраморного цвета ножкой, который блестел так, будто его покрыли лаком.
– Сорви, –