– не только занимался боевой подготовкой лётного состава, но и улучшил снабжение, создал целую сеть взлётно-посадочных площадок, численность авиагруппы уже составляла 300 машин, среди них много новых И-16 и "Чаек" (И-153).
"Чайки" не были панацеей. Наоборот, новые советские И-153 явно уступали японским Ки-27. Советское командование пришло к окончательному выводу, что эра бипланов окончательно ушла в прошлое. Была изменена тактика: советские лётчики начали проводить рейды группами И-16.
Гораздо большую пользу принесли поступившие в часть новые модификации И-16, вооружённые 20-мм пушками ШВАК и оборудованные бронеспинкой кресла пилота. К пушечному огню советских истребителей японские Ки-27, имевшие негерметизированные топливные баки, оказались более уязвимыми. Предметом зависти советских лётчиков было качественное радиооборудование, которыми были оснащены японские истребители. У наших присутствовала какая-то связь, но именно что "какая-то" – через пень-колоду.
В июне происходят и перестановки в командном составе. Н.В. Фекленко отзывают в Москву, а на его место назначают тогда ещё не прославленного Жукова. Назначают не сразу. Вначале у Жукова корочка "командированного", он приехал с целью провести инспекцию.
И обнаружил такие прорехи, такой бардак! После чего он просто не мог удержаться от активных действий. Да, он не отличался "добрым" стилем командования, скорее был жесток, достигал безукоризненной дисциплины самыми высокими требованиями к подчиненным и самому себе. Жуков сразу же, по прибытию, предложил свой план действий: вести активную оборону за Халхин-Голом и одновременно готовить сильный контрудар по группировке Квантунской армии.
В середине июня он был назначен командующим 57-го корпуса.
Военные историки сейчас спорят о предвоенной ситуации в СССР. Утверждаются с пылом и жаром разные позиции и высказываются разные мнения насчет Г.К.Жукова.
Но несомненно одно. С тем разгильдяйством и, возможно, даже преднамеренным саботажем Жуков справился. Он повернул ход истории в этом вооруженном конфликте в нашу пользу. Если бы продолжал у руля стоять Фекленко – был бы неизвестен исход событий.
Ну вот как? Идёт война, а у комкора Фекленко даже не ведется скрытое управление войсками – стало быть все переговоры могут без труда прослушиваться японской разведкой. Да даже и разведка особая здесь не нужна. Командирские коды забыты на московских квартирах, и их "забывают" подвезти. Обстановка, это в разгар-то уже военных действий, недостаточно изучена, т.е. Фекленко и его начальник штаба Кущев руководят военными действиями, раздают приказы, при этом не зная и не понимая, где находится и что делает противник. Вот нонсенс! Жуков, по прибытии, интересуется у Фекленко – как это можно управлять за 120 километров от поля боя войсками. Фекленко отвечает, что не подготовлен район событий в оперативном отношении, т.е. нет ни перевалочных аэродромов, ни перевалочных пунктов вообще… То есть со стороны комкора Фекленко видна полная дурость, разгильдяйство и равнодушие…