мудрость для ума – отвернуться от внешних объектов и узреть свою сияющую форму».
Так, даруя джняну, Бог в форме Гуру становится для ищущего крепостью, прибежищем вне рождения и смерти. «О Господь Витала! Все эти дни я по ошибке считал „Я“ собой; теперь же, по милости Гуру, я узнал, что это Ты. Я видел свою собственную смерть, и теперь, о Господь, смерти нет для меня!» – поет Намадева, святой Махараштры. «Господь низошел в виде моего Гуру и даровал мне свою милость. Это состояние пробудилось и поглотило „я“, которое было мной, и воссияло как „Я“ – великолепное состояние бессмертия!» Это слова Арунагиринатара, еще одного святого Аруначалы. Как сказано в «Дакшинамурти стотре», «Бог, Гуру и Естество – не что иное, как разные формы одного и того же безграничного существа».
Откровение о том, что индивидуальность человека – это иллюзия, поистине ведет к уничтожению того, что называется jīvabhāva (дживабхава, ощущение себя отдельной от всего остального сущностью, индивидуальной душой). Поэтому Бхагаван декларирует: «Tam sārvoḍu tām sāvuṭṭṛār». Источник всех привязанностей – это эго-«я». Его уничтожение в каком-то смысле есть сама смерть. Однако вместе с этим уничтожением начинает явно сиять реальное Я; возникает непоколебимая убежденность в том, что ты – нерожденная, бессмертная, вечная Реальность. Вот почему эта глубокая трансформация называется sāvāmal sāvu, или переживание своей смерти, но без умирания. Этот экспириенс называют также pratyabhijña, jnana и mukti. Тот, кто проходит через этот экспириенс, выходит за пределы смерти и обретает бессмертие. «Sāveṇṇam sārvarō» – для него никогда более не возникнет мысль о смерти.
«Для кого возникает мысль о смерти?» «Для меня». «Кто этот „Я“?» Когда мы исследуем таким путем, «я» исчезает в источнике и переживается вечное; сознание, которое есть бессмертное Естество, открывает себя. Это sadyōmukti – свобода здесь и сейчас. Путем постоянного Само-исследования тот, кто растворяет свою индивидуальность в безграничном сознании, становится бестелесным.
aśarīram vāvasantam?
na priyāpriyē spṛśata:
– «Чхандогья Упанишада», 8-12-1
«Двойственность симпатий и антипатий не затрагивает того, кто живет без тела».
aśarīram śarīrēṣu anavasthēṣvavasthitam
mahāntam vibhumātmānam matvā dhīrō na śōchati
– «Катхопанишад», 2—22
«Тот, кто знает Естество», «Я» внутри смертного тела, подобен существу без тела, все-проникающему, всевышнему принципу, который за пределами всех страданий. Или: тот, кто знает свое собственное Естество, «Я» внутри, бестелесное, или то, которое никогда не было связано телом, есть dhīra (храбрый)».
«Бестелесность – это закономерный итог», – утверждает Бхагаван. Даже несмотря на то, что он остается в теле, он при этом без тела. Разумный человек, который знает, что в мираже нет воды, уже не будет одурачен, увидев в нем воду. Точно так же и освобожденный, который знает, что в Естестве нет тела, не будет введен в заблуждение видимостью тела, хотя и воспринимает его. Станет ли такой человек бесчувственным к телесному жару и холоду, удовольствию и боли?