инициативу разговора, взбодрившись, лишь бы не переросло в привычный спор между её старшими отпрысками. На сей раз, она рассуждала о том, что Богдасар имя древнее и настолько древнее, что существовало ещё у людей, живших на земле. Но то ли утомлённый долгим днём, да ещё и длительным путешествием на вездеходе, то ли ощутив, что перегнул с шуткой, да ещё, и тем более в день, когда они остались без дома и родственницы, брат умолк.
– А вот когда родилась Третья, – заметив натянутое молчание, мама перебрасывала внимание на меня, как на самого нейтрального персонажа. – Вы же знаете, по кодексу нельзя рожать третьего ребёнка. Ведь в случае чрезвычайного происшествия каждый родитель может унести и спасти собой только одного ребёнка, поэтому у двух родителей только два ребёнка. И когда я узнала, что бремена в третий раз… – Мать закатила глаза.
– Она долго молчала и плакала по ночам. – За весь вечер голос её мамы, нашей бабушки Марты, прозвучал впервые. Она уже плохо говорила из-за постоянного хрипа. Астма мучила её уже не первый год и дышала она исключительно из баллона.
– Конечно, я же не хотела отдавать своего ребёнка в распределитель, а по закону мироздания должна была.
– Как же тебе разрешили меня оставить? – Да, мы уже слышали эту историю раз сорок, почти на каждое семейное застолье, но маме так приятно было рассказывать всё, что касалось её детей и ради неё мы готовы были слушать это и в сотый раз.
– Бабушка Лиз сходила и как, обычно всё уладила. – Мать призналась впервые в этом. Обычно она увиливала: «да, попробовали бы», как-то, раз она даже взвилась «не посмели бы», сегодня же был просто вечер откровений, конечно, мы всё знали про бунтарский нрав нашей прабабушки, но она не говорила, что именно она всё уладила.
– Правда? – Богдасар прямо впился в Лиз взглядом.
Бабушка Лиз, лишь недовольно отмахнулась.
– А ну, бабуль, рассказывай! Не томи.
– Ну, сходила и сходила. – Теребила она платок в руках. – Ну, поговорила.
– И что? – Ахнули хором правнуки. Тут-то даже Ясмин была единодушна с Богдасаром.
– Объяснила… кое-что…
– Ну, что? – Не унимался брат. Даже Ясмин подсела поближе и впилась взглядом в бабушку. Мне показалось, но бабушка Лиз даже смутилась, хотя с ней такого не бывает.
– Что? Что? Объяснила им, если они протянут руки к моей правнучке, я им их вырву и вставлю в то место, откуда ноги растут, а потом весь их реестр на камни разберу! – Выпалила она эмоционально, ухмыльнувшись под конец фразы.
Мама ахнула, бабушка Марта хрипло рассмеялась, похлопав свою мать по руке кивая.
– Вот, это да! – Почти присвистнул брат, явно шокированный этим откровением.
– А ты думал в кого у тебя такой волевой характер? Весь дом переворачивал с ног на голову, – бабушка Марта указала на брата.
– Это ж вспомнить страшно. – Подхватила бабушка Лиз. – Я порой боялась, что у этой хибары стены рухнут. Помнишь, как ты решил стать первым чемпионам на играх с валуном? До сих пор дыру в стене, как кладовку