я ведь просил дать мне другой, несколько раз просил…! – и, вытерев слезы, продолжал: – Всё равно этот мужик убежал бы – его же Старик увёл. Так что я – не причём! Не казнит же меня Владыка за этот чертов выстрел? Не должен ведь…»
Шамиль, шедший, по обыкновению, позади всех, смотрел, как вздымаются и опадают плечи пацана при каждом горестном вздохе. «Подэлом», – думал Шамиль, злой, как чёрт: ведь предстояло объясняться с Паханом и убедительно рассказывать, как из-за этого сукина сына он упустил нужного тому человека. «Подэлом! Да ещё и мало! Вот только эсли Пахан мне что-нибудь сдэлает из-за тэбя – сгнаю гада!». Здоровый Шамиль явно храбрился и подбадривал себя перед серьёзной встречей: Пахана даже он боялся.
3
– Нашли? – спросил Пахан, глядя в окно.
– Нашли, – ответил Шамиль, глядя в спину Пахана.
– Взяли? – спросил Пахан.
– Нэт! Ушел! Старык ему памагал! – Шамиль рассказал всё как было, не упустив случая с выстрелом. При этом он упорно смотрел в спину Пахана, ловя каждое его движение. Тот, выслушав, полуобернулся к Шамилю:
– Старик, говоришь? Чертова кукла! Фуфло гэбэшное! Почему не взяли Старика?
– Пахан, ты сам нэ велел Старыка трогать! Да и скрылся он неизвэстно куда, как абычна!
– Ой, достала меня эта падаль особистская, ой, достала! – Пахан перешёл на крик. –Найти Старика и сюда привести!
Команда прозвучала и повисла в воздухе.
– Ты слышал, Шамиль? – снова крикнул Пахан.
– Слышал! – угрюмо ответил Шамиль. – Только, чтобы Старыка привэсти, мне моих людей мало будэт, Пахан! Да и «луч» нужен…
Пахан окончательно вышел из себя:
– Какой, нахер, «луч»? С «лучом» любой дурак кого хочешь сюда приведёт! Ты – мой лучший командир, Шамиль, ты же лучше любого «луча»! И я знаю, что если я приказал тебе Старика привести, то Старик завтра будет здесь стоять! Так? Или не так?
– Так, Пахан! – Шамиль стал ещё мрачнее.
– То-то! Отправляйся! И ещё: этого сопляка своего, стрелка хренова, оставишь здесь. Ясно?
Шамиль изменился в лице:
– Нэ казни пацана, Пахан… Он… эта… нэ вынават! У мэня и так бойцов мало…
Разгневанный Владыка подскочил к Шамилю и, глядя на него в упор, зашипел:
– Это не тебе решать, Шамилька! Это я решил! Повторяю: оставишь здесь этого барана, ясно!
Шамиль потупил взор:
– Ясно, Пахан! Очэнь ясно!
– Ну, так вали, если ясно! И без Старика не приходи!
Шамиль, грузно повернувшись, вышел за дверь, затем на улицу и долго стоял, глядя в небо, словно пытаясь там найти ответ на вопрос «что делать?»: то ли искать Старика, то ли, как-нибудь исхитриться и убить вконец зарвавшегося Пахана…
4
Когда Тестер, скатившись со склона, увидел рядом с белой собаченцией громадные сапоги Филгудыча, он стал было отползать назад, затем кое-как поднялся и, пошатываясь, поплёлся прочь. Но тут же, напоровшись на куст орешника, снова упал, с треском ломая сучья. Филгудыч тут же рванулся