* *
…Последние сорок минут бега в стиле «раненая утка ищет место умереть» ее доконали. Свекольное лицо горело, правое подреберье ныло муторной болью, ноги превратились в чугунную массу. В роду Мариванны, как назло, не встречалось ни одного кенийского бегуна.
Мозг по-своему старался, готовясь к кульминации: место жалкого мамонтенка занял вихрастый беспризорник. Он с надеждой вглядывался в лицо артиста Бондарчука и пронзительно кричал:
– Папка, родненький! Я знал, знал, что ты меня найдешь!13
Мариванна увидела своего несчастного и уже чумазого сына и не выдержала.
– Господи! – заорала она, не вытирая слез. – Ну, помоги же ты мне! Я ведь сдохну!
И тут послышался автомобильный клаксон. Один, второй, третий…
Она не откликнулась на зов Судьбы, продолжая утиный бег. Кто ей мог здесь сигналить?!
Настойчивый гудок не отступал. Наконец, ее окликнули:
– Эй! Эй, я здесь! Видите меня?! Я ваша лэндледи, вы у меня дом снимаете! Что стряслось? Вас подвезти?
Она разобрала только последнюю фразу и кинулась на приветливый голос. Торопливо удостоверилась в том, что кричали именно ей, юркнула в пасмурную «тойоту» и выкрикнула название школы.
Всю дорогу Мариванна горячо благодарила Бога (про себя) и Его посланницу (вслух). Так и не призналась в том, что не помнит ни лица, ни имени благодетельницы.
Она была у цели через пять минут. Влетела в класс неистовым торнадо.
Сын удивился:
– Мам, ты зачем пришла? У меня еще три урока…
Обратно брела вперевалочку, опустошенная и счастливая. Удачно все-таки она сбегала к сыну. Лично проверила: не заклевали, не затюкали и даже за что-то похвалили. В школе ей вручили длинный список канцтоваров. Значит, нужно дотащиться до «Ашана», заодно и продукты купить. Счастье, что теперь не надо торопиться. Час-полтора ее ходом – ерунда!
Хотелось лечь на ковровый газон у придорожного ювелирного бутика и глядеть в непривычную синеву. Высокое небо Миннесоты смахивало на работу профессионального фотографа: на нем оттачивались и свет, и контраст, и насыщенность, и знание программы «Фотошоп».
«Ашаном» она по привычке называла гипермаркет «Таргет», удачно расположенный вдоль шоссе 101. И до дома – рукой подать. В вавилонской торговой точке продавались и слоны, и иголки: немудрено, что Мариванна растерялась со списком в руках, когда вползла в магазин.
Та-а-к… Что же это означает? Ну, и как выглядит 1-inch binder with rings? Где искать plastic dividers with tabs and labels?!
Она перемещалась вдоль тридцатиметровых стеллажей, глядя с тоской на шеренги товаров. Ей вспомнился красно-белый пенал из детства, со счетами и пластмассовыми часами внутри – категория «лакшери» в мире советских детей. Статусная вещь, оставшаяся мечтой наряду с белыми гольфами с «помпошками», школьным фартуком с «кружавчиками» и финским сервелатом. Сказочной колбасой