к выводу, что всему виной слезы, которые наворачиваются на глаза при долгом рассматривании картины. Да, несомненна, рука гениального мастера, сумевшего поймать этот миг. Так что, с тех пор для меня не существует загадки улыбки Джоконды, я ее разгадал: «Не существует улыбки, ее нет в природе, как таковой. Есть момент, предшествующий ей, есть дрожь губ, которые вот-вот начнут, нет, уже начинают улыбаться.»
Я дарю Вам эту разгадку, уважаемый читатель…
Превратности судьбы
С просветленной душой, став чище и возвышенней от приобщения к мировому шедевру, я прибыл в Самару и занялся восстановлением на третий курс Авиационного института, ныне Аэрокосмического университета. Отнеслись ко мне доброжелательно, с пониманием, я уладил все необходимые вопросы, за исключением одной маленькой детали: надо было съездить в Воронеж и привезти характеристику с прежнего места учебы. В Воронеже, декан факультета послал меня к секретарю нашей комсомольской организации, который работал недалеко в стройотряде. Тот же предложил мне написать ее самому. Я сел и написал, стараясь не перечислять всех своих достоинств и заслуг, дабы не сглазили. В институте, ознакомившись с моей характеристикой, перед тем, как ее заверить, декан с удивлением спросил: «Что они тебе, некролог, что ли писали?». Уже здесь, в Воронеже я понял, что, из-за этой, не запланированной поездки, мне не хватит денег на обратную дорогу. Отстучав домой телеграмму, чтобы выслали деньги в Куйбышев на почтамт до востребования, я занял десять рублей у своего соседа по гостинице, записав сразу и адрес, чтобы вернуть долг, и отправился в обратный путь. В Куйбышеве я, первым делом, поселился на седьмом этаже гостиницы «Волга» и пошел на почтамт получать деньги. Покопавшись в картотеке, девушка сказала, что на мое имя ничего у них нет.. Ну что ж, значит еще не пришли. На следующий день я завершил все формальности по восстановлению в институт, на третий курс. Знакомясь на досуге с настенной информацией у деканата, я обратил внимание, что группы авиационного факультета разбиты на две подгруппы, С1 и С2. Я был расписан в С2. Когда я поинтересовался в деканате, мне объяснили, что С1 это самолетчики, а С2 – ракетчики. Это меня оскорбило, что такое ракета? Сплошная «канализация», труба, начиненная системой питания двигателя топливом – вот и все хитрости… На военной кафедре в Воронеже мы подробно знакомились с конструкцией наших боевых ракет, поэтому я хорошо представлял себе их строение.
То ли дело – самолет, здесь есть где развернуться творческой мысли. И, не взирая на уговоры, что в этих группах собраны относительно лучшие студенты, я настоял, чтобы меня записали к самолетчикам. Как показали последующие события, я не прогадал. На второй или третий день бесплодных посещений центрального почтамта я понял, что дело затягивается. Выселившись из гостиницы с видом на великолепную Волгу, я перешел ночевать на железнодорожный