идти, идти и нет конца,
Хочешь – вместе, чаще – одиноко.
Подыграет ветер в деревцах
Под присмотром солнечного ока.
Заходи. Спасибо, что зашла.
Здесь сегодня тихо и просторно,
На белёсом острове стола,
В строчках о простом и иллюзорном.
Всё просто: сутолока, полдень
Всё просто: сутолока, полдень
И череда на череде.
Всё сложно: ты меня не помнишь,
В моём затерянном нигде,
В моём затёртом многолюдье
Провинциальной суеты.
Как солнце на туманном блюде
В сюжете полуслепоты —
Прорвёт седую оборону —
И жжёт в проушину потерь.
Пролёт фанер по небосклону
На низкий ласточкин манер,
Я ж на французском докартавлю:
Мон шер, плезир, оревуар…
И – ливень водяных баталий
Подставит небо под удар.
Метнёшься в нёбо
Метнёшься в нёбо – снимешь с языка
Словцо новорождённого посыла
И с полоумным трепетом у рта
Начнёшь вещать, что вот, тебя накрыло
И тащит юзом, тормозишь умом,
Но веса не хватает и сдаёшься
На милость непонятного кам он,
В неведомые дали унесёшься,
Где пустошь одиночья не у дел,
Засвеченная солнечным гуляньем,
И сеются слова на букву эл,
И всходят чьим-то свыше подаяньем.
В эпицентре сказанного маяться
В эпицентре сказанного маяться,
А потом остынуть и уйти,
Где не в ложках найденное бается,
А звучит по ясному пути,
Широко под лиру зарифмуется
И течёт, безадресное, ввысь,
Чтоб навстречу по лазурной улице
Птицы выше неба вознеслись,
Где там пафос – просто в представлениях
Счастье жить прикинется тобой,
И гадаешь – вечная весенняя,
И кроишь стихотворящий строй,
Вправо, влево – по косой, но вывернешь
На свою привычную стезю,
Заложив в чувствительную выварку
Жар своих непризнанных люблю.
Мой свет, я, собственно, о том…
Мой свет, я, собственно, о том,
Что прирастают города за домом дом,
Крылатятся ветрами, сизарями,
Прикручивают лампы в каждой раме,
И одноглазой ночи фонари
Горбатятся конвойно до зари…
И по кольцу бетонному опять
Начнут часы восходно прибывать.
Рассвет забрызгает ни зги,
И от ни зги расходятся круги,
Встаёт светило, рвёт лучистые бега
Сквозь дрёму снов и тучны берега —
Достать до дна провинциальных дней,
Вернуться в утро вечера мудрей…
С прослойкой многолюдной маеты
По жару лета и душевной мерзлоты,
Чтоб вновь забыться в застеколье штор,
С елеем жёлтым из квартирных нор,
В которых