отцу был уже 71 год, у него было слабое здоровье, он болел астмой и в последнее время у него начало повышаться кровяное давление. Папу положили в больницу, я была как раз на смене. Вечером я принесла ему ужин, но заметила в его поведении что-то неладное. Я вызвала врача, у папы случился инсульт, и до утра он не дожил.
Когда меня везли с работы домой, водитель сказал:
– Хорошая смерть, сам не мучился и других не мучил.
Но мне было очень больно это слышать, я очень тяжело пережила смерть отца. Из-за ссор в семье, мы с папой отдалились, и я очень жалела о том, что порой так холодно относилась к нему. Меня терзало чувство вины еще много-много лет.
Похороны не обошлись без скандала, отец мой был человек неверующий, а мама ходила в баптистскую церковь. Она решила пригласить свой приход, чтобы отпеть по традиции баптистов. Но родственники отца были против. Наконец пришли к компромиссу. Было решено пригласить батюшку на кладбище, а баптисты отпевали папу дома.
Я вообще не понимала разделение этих вер, каждая вера изучала одно писание (Библию), верила в одного Бога – в Иисуса Христа, так к чему все эти разногласия и разделение вер?!
Когда баптисты пришли отпевать папу, мы с братом Вовой сидели возле отца. Баптисты стали петь. И мы с братом в какой-то момент начали одновременно смеяться. Мы смеялись у гроба своего отца и не могли остановиться. Нам было стыдно, и мы, прикрывшись, сотрясались от внезапного беззвучного смеха. Со стороны это было похоже на беззвучные рыдания. Многие годы этот случай был нашей с братом тайной, мы часто вспоминали об этом с ужасом и стыдом, не понимая, как можно рассмеяться у гроба отца. Пока не появился интернет и психологи, которые могли объяснить такое поведение человека.
Для нас с братом это была первая утрата, мы впервые вплотную столкнулись со смертью близкого нам человека. И в целом это были первые похороны в нашей жизни. И такое проявление эмоций стало своего рода щитом, предохраняющим психику от разрушительных для нее запредельных переживаний. Но об этом мы узнали много лет спустя, а до этого нас с братом многие годы мучили стыд и совесть.
В день похорон я стояла возле гроба своего отца. Я словно окаменела, лишь слезы катились из моих глаз. И тут я почувствовала, как маленькие ручки обняли меня за ноги – это была моя семилетняя Дана. Обняв меня, она молча стояла рядом, разделяя боль утраты. Я до сих пор помню ощущение от этих объятий. Это незабываемое ощущение, один жест был больше тысячи слов утешений! Среди большого количества родных и близких я чувствовала себя одинокой, пока эти маленькие ручки не дали мне понять, что я не одна.
После смерти отца мама продала дом в селе и переехала жить к нам, в половину дома, где жил папа.
Игорь…
На скорой был один водитель, очень дерзкий. Он с первого дня стал меня расспрашивать обо всем и в лоб предложил заняться с ним сексом. Я сразу растерялась, но потом спросила:
– У тебя есть жена?
– Да, – ответил он
– Значит, ты ей изменяешь? – спросила я.
– Не